Юноша задумался, подбирая нужные слова. Наконец, у него что-то получилось. Он постарался принять уверенную позу и нацепить на лицо маску уверенности.
— Что ж. Назад нам путь заказан, — продекламировал Трегоран, — а значит, идем вперед. Нет смысла бояться, подумайте лучше, какой славой мы окружим себя, если перейдем Мертвые земли?
Димарох вытаращился на него, а потом захохотал.
— Друг мой, я вижу, что ты следил за моей актерской игрой, но умоляю, больше не делай так, а то я умру со смеху.
Итриада тоже улыбнулась.
— Соглашусь.
Некоторое время они смеялись, а потом вновь забрались на коней, и пустились вскачь.
Граница с Мертвыми землями заслуживала своего названия. Она была гранью. Чертой между жизнью и смертью. Степь — желтеющая в осенних лучах, напоенная жизнью, обрывалась, точно кто-то срезал ее ножом. С другой стороны росла лишь невысокая бесцветная трава, чередующаяся с темными камнями и чахлым голым кустарником. Казалось, что кто-то могущественный выпил из этого места все цвета и краски, оставив лишь серый и черный.
Ни деревьев, ли листвы, ни насекомых.
— Интересно, найдем ли мы там воду? — задумчиво проговорил Димарох, а затем невесело усмехнулся. — Хотя, скорее всего в этом месте мы отыщем лишь свой конец.
— Будем надеяться на лучшее. — Трегоран старался говорить спокойно, но его голос предательски дрожал. Он спустился с коня и стоял перед самой границей, глядя вперед.
«Вода, еда, топливо. Ну, мы сможем жечь кусты, а вот с водой и пищей будет тяжело. Хорошо, что вчера проезжали мимо ручья». — Да, им повезло встретить небольшой степной родник, воду из которого беглецы предусмотрительно налили во все целые емкости. — «Косуля также оказалась полезна, мяса нам хватит на неделю, если экономить. А что дальше?»
Он вздохнул, осознавая, что из последних сил пытается оттянуть неизбежное. Юноша улыбнулся.
«Глупо бороться судьбой. Уйти от нее не получится».
Тимберец занес ногу и решительно — откуда только силы в себе нашел? — переступил черту, ведя на поводу своих коней. Затем сделал еще шаг, и еще, и еще один. И вот, он и его конь внутри.
Трегоран оглянулся. Ничего не изменилось, страшные монстры не бросились на него, дабы растерзать и испить свежей крови. Ветерок все также трепал волосы, а начавшее свой спуск солнце — приятно грело кожу.
Земля, как земля.
Юноша повернулся. Он чувствовал себя неуверенно, ему было страшно, однако — это Трегоран понимал отчетливо — он еще дышал, а сила, струившаяся внутри, никуда не делась. Значит, жить можно.
— Давайте, — махнул он рукой товарищам. — Идем, и да хранят нас боги.
Голова раскалывалась так, что хотелось провалиться сквозь землю. Элаикс застонал и с трудом разлепил глаза. Это стало большой ошибкой — мир вокруг закружился и понесся вскачь, а желудок прыгнул к горлу, и молодой воитель едва не расстался с его содержимым.
Он застонал.
Пожалуй, не стоило расслабляться вчера.
— Вот только кто же знал, что я так упьюсь? — простонал он.
Сложно было поверить в то, что воин, за считанные дни избавляющийся от колотых ран и способный проломить кулаком человеческую грудную клетку, будет страдать от банального похмелья.
— Правильно, никто.
А мучения, которые сейчас испытывал Элаикс, было очень сложно передать словами. Нет, не нужно им было трогать фарийские запасы вина. Оно оказалось невероятно крепким.
— И зачем этим псам такое вино? — процедил он, силой воли заставляя тело повиноваться.
«Одна нога, вторая. Рука. Так, а где ее товарка? Вот она».
Дальше процесс пошел лучше. Сперва удалось встать на колени, упираясь руками в землю. Затем — с огромным трудом подняться. Все кружилось и вертелось — и это при закрытых-то глазах!
Приняв горизонтальное положение, Элаикс наконец-то решился повторить попытку и чуть-чуть разлепил веки. На этот раз свет не причинял столько неудобств, поэтому юноша позволил себе приоткрыть глаза. Подождал немного и, наконец, полностью открыл их, затем набрал полной грудью свежего утреннего воздуха и огляделся.
Его отряд представлял собой жалкое зрелище — заблеванные, покрытые грязью и кровью люди валялись во дворе форта прямо там, где хмель взял над ними верх.
— Не нужно нам было пить, — просипел он, ища хотя бы что-нибудь отдаленно напоминающее воду.
— Не штоило, — отозвался знакомый голос.
Аладан сидел возле небольшого бочонка и жадно хлебал из него. Элаикс с большим трудом подошел к воину, и калека протянул товарищу кружку. В ней оказалась чистейшая вода.
Юноша с жадностью влил в себя сперва одну, потому другую, а затем и третью кружку и лишь после этого ему стало немного лучше.
— Живой?
— Угу. А остальные? Все спят?
— Грантар на штене. Твоя баба где-то внутри. Оштальные ужралишь, — он фыркнул. — Шлабый народеш пошел. Не могут одну попойку перенешти.
Гладиатор налил себе еще воды, выпил, пару мгновений задумчиво смотрел куда-то вдаль.
— Шлушай, надо нам было валить еще вчера.
Элаикс удивленно хмыкнул.
— Ты боишься?
— Опашаюшь.
