К обеду дождались.
Они ему дары свои подали
и в ноги поклонились до земли.
Иосиф расспросил их о здоровье,
о жизни, об отце всё знать хотел.
Беседы час минутой пролетел.
Он с ними сдержан был, не многословен
и всё понять успел.
Потом к Вениамину обратился.
Спросил: "Ты брат меньшой?
Каким же ты красивым уродился.
Да будет милость Божия с тобой"!
Такая в нём любовь вскипела к брату,
что слёзы появились на глазах.
И, чтоб его не видели в слезах,
покинул он переднюю палату
с улыбкой на устах.
В своих покоях дал он чувствам волю –
от счастия рыдал.
Затем собрался, не волнуясь боле,
подать обед он слугам приказал.
И вот столы расставлены по чину:
За первым сам вельможа. Он один.
Чиновники Египта – за вторым.
За третьим все еврейские мужчины –
Одиннадцать мужчин.
И каждый брат безмерно удивился:
как мог хозяин знать,
когда и кто у них в семье родился,
чтоб их за стол по старшинству сажать?
Вот кушанья послал гостям Иосиф,
но в пять раз больше получил один –
их самый младший брат Вениамин:
ему от Асенефы блюда носят
и шлёт их господин.
И пили за едой они немало.
И выпита вина,
хоть очень редко с ними так бывало,
серебряная чаша не одна.
Иосиф наблюдал во время пира,
как смотрят братья, что меньшой их брат
здесь принят лучше их во много крат.
И зависть не разрушит ли тут мира,
как много лет назад.
Бытие. Глава 41
И вот пришла пора им расставаться.
Иосиф приказал
наполнить их мешки и постараться
туда вложить, чтоб кто не увидал,
всё серебро, что братья передали,
чтоб хлеб насущный этим оплатить.
В мешок Вениамина подложить
серебряную чашу для гаданья.
Всё тихо совершить.
Начальник дома всё исполнил тайно.
И братья вновь в пути.
Сияет солнце, путь открылся дальний
и дом родимый ждёт их впереди.
Но тут послал начальника Иосиф
за ними вслед. И приказал догнать
и им слова суровые сказать,
приличья и условности отбросив:
"Придётся вам отдать
серебряную краденную чашу.
содеянное зло –
вот господину благодарность ваша
за всё к вам обращённое добро"!
И вот погоня. На больших верблюдах
настигли быстро медленных ослов.
И все слова из этих горьких слов
начальник дома им сказал при людях.
И слушать их готов.
"Нет, господин наш! – братья отвечали, –
рабы твои вовек
такого никогда не совершали.
Из нас ведь каждый – честный человек!
Да мы и серебро тебе не наше,
которое в мешках тогда нашли,
на этот раз обратно принесли.
Зачем же красть теперь нам эту чашу?
Да разве мы могли
такой урон доставить господину?
Возьми и посмотри –
кто чашу взял пусть лютой смертью сгинет,
а остальные – все твои рабы"!
Сказал начальник: "Всё решим бескровно".
Подумал и добавил он потом:
"Кто чашу взял, тот будет мне рабом,
а остальные братья не виновны
в деяньи мерзком сём".
И вот они мешки свои открыли –
одиннадцать мешков.
Со старшего начав, в мешках порылись
Иакова взволнованных сынов.
А братьев оскорбило подозренье:
из них ведь каждый патриарха сын!
Но вот мешок подал Вениамин –
и в тот же миг раскрылось преступленье:
виновен он один!
Там, под зерном подкинутая чаша
сверкала серебром.
"Не знали в жизни мы страшнее часа!
Позор на нас и на отцовский дом!" –
увидев чашу, братья возопили.
Одежду на себе разодрали,
горючими слезами залились,
вновь на ослов пшеницу возложили
и в город подались.
И пред вельможей ниц на землю пали.
Иосиф им сказал:
"Вы что же это сделали? Не знали,
что кражу я с начала угадал"?
Ответил, мучась совестью, Иуда:
"Что можем тут сказать мы, господин?
Чем оправдаться? Знает Бог один.
Мы все твои рабы всегда и всюду
отныне до седин"!
"О, нет! – сказал Иосиф, – Так не будет.
Я так не поступлю.
Лишь тот моим рабом отныне будет,
кто чашу взял любимую мою.
А вы же с миром в Ханаан идите,
несите хлеб и детям и отцу.
За брата отвечать вам не к лицу,
Но вы меня о большем не просите –
послужит он жрецу".
Иуда подошёл к нему с мольбою
и так он говорил:
"Мой господин, позволь тебе открою
всю правду жизни, чтобы ты судил,
как фараон умно и справедливо.
Рабов своих ты спрашивал в тот раз:
"Как ваш отец и есть ли брат у вас"?
И мы тебе ответили правдиво,
что стар отец у нас,
А младший брат наш, сын его родимый,
плод старости его,
один остался от жены любимой,
и пережил он брата своего.
И ты сказал: "Вы приведите брата
желаю очень на него взглянуть.
С собой его возьмите в новый путь".
Мы говорили: "Он отца отрада.
И в этом жизни суть.
И мы тогда сказали господину,
что знаем наперёд:
потеря отрока – то верная причина,
из-за которой наш отец умрёт!
И вот отец сказал: "Идите снова
купить зерна, иначе пропадём".
А мы в ответ: "Без брата не пойдём.
Тот человек предупредил сурово –
в темницу попадём.
Твой раб – отец наш, тихо нам ответил:
"Вы знаете, жена
мне двух сынов дала на белом свете,
но жизнь была второму суждена.
Растерзан первый дикими зверями.
О нём не слышно больше ничего.
Одежду я видал в крови его,
принесенную с дальних пастбищ вами.
Но если и сего
вы ныне также с глаз моих возьмёте
И зло случится с ним –
