Бытие техники и сингулярность полностью

– Искать и использовать какие-то закономерности, которые с очень высокой вероятностью переживут очередную смену форматов. Тут хороший пример дает природа: типизация живых существ по размерам, весу и т. п. на протяжении всей истории эволюции, сталкиваясь с ограничениями, вырабатывала «типоразмерный ряд», зависящий от доступной в пище энергии, конструкционного материала организмов животных. То есть биологические «революции» позволяли заселить сушу, подняться в воздух и т. п., но соотношения размеров и определяющих их величин подчиняются достаточно простым математическим зависимостям [264]. Широкое распространение тех или иных технологий – это всегда равновесие между потенциальными возможностями по созданию техники и актуальным уровнем инженерных знаний. Создание автомобильной отрасли есть своего рода прорыв, эквивалентный, допустим, появлению в среде млекопитающих отряда рукокрылых (летучих мышей). И какой будет следующая ступенька в автомобилестроении (или другой отрасли), с одной стороны, зависит от множества факторов (сырья, источников энергии и т. п.), с другой – будет подчиняться вполне простым зависимостям. И если лошади под вопросом, то обивка сидений и смазка уж точно никуда не исчезает.

– Сформулировать для себя «ставку»: тот проект развития, в рамках которого должна вестись работа на перспективу, и определить средства/силы/время, которые субъект может вложить в этот проект. Прогностик должен учитывать обратную связь между действиями субъекта и трансформацией мира, происходящей от этих действий. В проекции на технику это означает подготовку к использованию перспективных технологий или прямое вложение в их разработку. Естественно, к формулированию «ставки» приложимы все требования стратегирования.

– Не воспринимать будущие кризисы как причину социального самоубийства, лишения себя субъектности, окукливания. Даже самый серьезный кризис не приведет нас к полной потере цивилизации, никакие «Темные века» не устранят необходимость в планировании, налаживании каких-то связей, структур. В этом смысле последнее, что можно сделать, – оборудовать лесной бункер в ожидании кризиса. Скорее всего, либо этот бункер элементарно не поможет, либо человек будет готовиться к не наступившим кризисам: в США постоянно продают плавучие дома на случай Всемирного потопа, а на постсоюзном пространстве сотнями насчитываются заброшенные лесные схроны, создатели которых благополучно умерли в домашних постелях. В Интернете достаточно известен блогер Кошастый (В. Сергиенко) – он готовится к тотальному развалу цивилизации аж с 2008-го. Он переехал в село, стал огородником. Но раз в неделю ездит на работу в Киев. Человечество переживало уже несколько серьезных катастроф, связанных с исчерпанием сырья, пространства развития, плодородия почвы и т. п. Скажем, «катастрофа бронзового века»: исчерпание легкодоступных запасов олова привело к резкому подорожанию основного инструментального материала – бронзы. И вынужденному возврату к медным орудиям. Как результат: снижение производительности труда, деградация технологического уровня, экономический упадок и громадные политические потрясения, отзвуки которых дошли до нас в «Илиаде» [286; 287]. Однако происходило это на фоне отсутствия схожих катастроф в Китае – там богатые месторождения олова позволили осуществить плавный переход к использованию железа. Полная аналогия с современностью тут невозможна – экономические кризисы сейчас не привязаны к месторождениям нефти. Равно как очень сложно будет отдельным группам населения развиваться в виртуальном пространстве, имея вокруг себя деградацию инфраструктуры. Но замыкание в крошечной общине, на хай-тек хуторе с 3D-принтерами и автоматами по генетическому программированию, – это тупиковый путь. Хотя бы потому, что будут постоянно изменяться внешние угрозы.

ИТОГИ ГЛАВЫ:

Прогнозирование развития техники сталкивается с тремя вопросами, каждый из которых еще не получил достаточно полного ответа.

– Существуют ли онтологические основания техники, можно ли считать ее возникновение и развитие обусловленными не просто человеческими потребностями, но какими-то фундаментальными свойствами Вселенной?

– Как формулировать и применять в среднесрочных прогнозах представления о новых противоречиях в технике? Если через четверть века принципиально изменится «спор брони и снаряда», как сегодня описать эти изменения?

– Если развитие систем увеличивает роль субъекта в них, то как растет субъектность техники?

Любая сложная система осуществляет сразу несколько проектов, воплощает сразу несколько идеалов. Чтобы понять трансформацию техники, требуется рассмотреть субъектность как не дискретную величину. Причем эта субъектность не может понемногу проявляться в собственном качестве, с акта воли техники или собственной идеи компьютера.