Немедленно к такому принципу бытия техники может возникнуть вопрос: а не прячет ли автор за «формированием будущего» проблему соотношения субъекта и объекта – ведь если техника требует рефлексии, то всегда должен быть и субъект, который ее проведет? Современная техника полноценным субъектом не является. Отчасти с этим можно согласиться: принцип требует своего раскрытия на конкретных примерах. Однако можно указать на закон Архимеда как на некий образчик, по которому строился данный принцип: при том, что с момента формулировки закона изменились представления о воде, о силе, о тяжести и веществе – закон сохраняет свою истинность. Он фиксирует некое соотношение. Попытаемся воспользоваться этим подходом для дальнейшего анализа. Во всяком случае, он позволяет занять правильную гносеологическую позицию относительно исследования техники как социального феномена. Техника каждый раз напоминает о том, что, с одной стороны, техника используется человеком, ее основы формируются в его сознании, с другой – она имеет собственную логику развития, собственную системность.
Однако собственная логика развития техники неизбежно ставит вопрос о самостоятельности ее онтологического статуса.
Как обоснование такой самостоятельности – выдвигаются различные аргументы. О. А. Базалук [8] прямо указывает на три этапа эволюции вещества – косную, живую и разумную материю (и говорит о потенциальных новых ступенях в развитии материи), – опираясь на идеи А. М. Хазена об уменьшении энтропии, как основном векторе эволюции во Вселенной. В. И. Гнатюк [50] постулирует принципиальное отличие техники от живых существ.
Однако, чтобы признать онтологическую самостоятельность техники, необходимо показать возможность ее существования без жизни: пока человек, остающийся живым существом, обеспечивает функционирование техники, всегда можно поставить вопрос о целостности ее как самостоятельной структуры. И если эмпирических подтверждений возможности самостоятельного существования и развития пока нет, а мысленные эксперименты не дают однозначных ответов (фантастику, к сожалению, нельзя считать добросовестными мысленными экспериментами), то необходимо показать качественное отличие технического и биологического – уточнить различие между техникой и жизнью.
Как правило, эту проблему увязывают с созданием четкого критерия различия организма и механизма, это одна из самых старых проблем во взаимодействии философии и биологии, как наук. На каждом этапе развития науки приходилось формулировать очередной набор таких критериев. Однако совершенствование техники через несколько десятилетий ставит под вопрос достижения ученых предыдущих лет. Размытие критерия различия организма и механизма ставит целый ряд проблем: этических, политических, технологических. Следовательно, уточнение критерия неизменно сохраняет свою
Рассмотрим несколько типичных примеров размытия критериев. Дж. Вуджер еще в 1929 году предложил целостный набор из пяти подкритериев, которые в сумме должны были давать однозначный вывод [233, с. 45].
Во-первых, он указал на «внутреннюю организующую связь» между частью организма и целым. Однако достаточно взглянуть на мотор современного автомобиля, который рассчитан на взаимодействие с данной конкретной моделью и может функционировать, лишь когда работает электроника машины, чтобы усомниться в чисто техническом статусе этого мотора. Даже если расширить толкование указанного критерия и представить часть организма как неотъемлемую, не могущую существовать без целого, в то время как механизм можно разбирать на составляющие, то сейчас существует пересадка органов, а множество производств непрерывного цикла нельзя останавливать ни на минуту.
Во-вторых, организм компенсирует изменения в окружающей среде внутренними изменениями. Но орбитальные станции копируют бактерию: чтобы обеспечить поддержание стабильной внутренней температуры и давления, они расходуют запасенные вещества и энергоресурсы.
В-третьих, независимость жизни от человеческого ума и, напротив, зависимость техники. Здесь так же произошло размытие критерия. Требование автономности космических аппаратов, охранных систем и компьютерных программ соблюдается все более успешно. Компьютерные вирусы, написанные один раз, затем существуют совершенно независимо от создателя. А курица на птицеферме не может прожить и пары часов в случае отключения технологического комплекса – задохнется.
