…мы пришли с дружбой… через огромное пустое пространство… с предложениями громадной ценности… почему же вы нас мучаете?
Акана с явным удовлетворением вздохнула.
– Ладно, Джеральд. Ваша очередь.
Он подался вперед. Необходимость писать прямо на поверхности овоида указательным пальцем отпала. Нужно было четко выговаривать слова, обращаясь прямо к камню из космоса.
– Нас беспокоило ваше поведение, – сказал он. – Мы ценим разнообразие, но требуем определенной упорядоченности – или вежливости, – если хотим, чтобы наш разговор к чему-то привел. Этого можно достичь двумя путями.
Он выдержал паузу, как рекомендовал поступить советник по лингвистике, если общение дойдет до этой стадии. Лучше дать чужакам возможность спрашивать. Прошло несколько секунд, и существо, напоминающее земное головоногое, так и поступило. Тонкое щупальце написало – а звуковое оборудование перевело:
Какими двумя путями?
Джеральд заговорил, медленно и внятно:
– Либо говорить по очереди, давая каждому такую возможность в отведенное время, либо назначить одного или нескольких из вас, чтобы они представляли всех.
Откровенно говоря, мы предпочитаем
Щупальце, оканчивающееся присоской, дернулось.
Помню… мы делали… так…
Джеральд кивнул, Бен и Эмили тоже. Одна из теорий объясняла неупорядоченное поведение чужаков веками, проведенными в изоляции, пока они летели через космос. Ошеломляющее испытание на выносливость, которое любого способно лишить здравого рассудка.
Я попробую уговорить остальных… сотрудничать.
Кальмароподобное существо отвернулось, кентавроид, «летучая мышь», Будда и инсектоид повернулись к нему, как будто собирались поговорить…
…и в Артефакте снова стал воцаряться хаос: те существа, что оставались сзади, образовали клин и начали пробиваться вперед.
– Уберите свет! – приказала Акана.
Артефакт погрузился в темный холод.
«Надеюсь, кристаллическое вещество выдержит эти перепады температур, – подумал Джеральд. – В космосе я никогда не имел дела с такими резкими колебаниями».
Это подтвердил и 3D-советник Гермес.
Снова появились вращающиеся облака, поднятые неясными фигурами, цеплявшимися друг за друга в виртуальной глубине под поверхностью Артефакта. Действия этих фигур вначале были столь энергичными, что Джеральд встревожился. Могут ли соперничающие фигуры причинить друг другу настоящий вред, а то и убить? В некоторых созданных людьми игровых мирах так бывает.
– Они замедляются, – заметил он.
Поток энергии уменьшился, и стычка быстро прекратилась. Они увидели, что фигуры останавливаются в тумане и начинают оседать. Джеральд наклонился поближе и сощурился, а через минуту поставил диагноз.
– Думаю… думаю, они начинают переговариваться.
– Пора, – сказала генерал Хидеоши. – Патрис, увеличьте яркость на десять процентов. Надо их вознаградить.
– Сейчас добавлю, – ответил Чомбе. – Очень осторожно.
Луч вернулся и разбился на несколько частей. Каждая осветила один кружок разговаривающих, словно одобряя их поведение. На глазах у Джеральда эти кружки набирались сил и живости. И когда некоторые из кружков разбились, то только чтобы перегруппироваться; члены этих компаний присоединились к другим.
– Получится ли? – спросил Геннадий Горосумов, скептически относившийся к такому подходу.
– Возможно, они восстанавливают навык, утраченный за долгий-долгий и скучный полет через такое количество световых лет, – заметил Бен Фланнери. – В конце концов, нужно активное сотрудничество и уйма вежливости, чтобы сохранить большую древнюю цивилизацию. То, что мы наблюдали, – возможно, поведение блестящего и цивилизованного разума, который сейчас не в лучшей форме, все еще сонный, не вполне очнулся от долгого холодного сна.
Хорошая теория. В сущности, самая популярная. Тем не менее Эмили Тан не уставала поддразнивать Бена.
– Значит, мы как нянька, которая ради твоего блага шлепает тебя по заду? Чтобы лентяй наконец проснулся?
Фланнери нахмурился, но не успел ничего ответить, так как Чомбе сказал:
– Regardez, mes amis![19] Наконец делегация прибыла.
Все повернулись к Артефакту – или к ближайшему увеличивающему экрану, где что-то явно происходило. В тумане показались не меньше десяти существ, которые, приблизившись, послушно расступились, оставив перед собой свободное пространство. За этой группой шла другая, гораздо бо́льшая, но держалась на почтительном удалении.
