«Пожалуйста, не назначай меня сегодня в принуждение», – взмолился он. Субдуральные нервные импульсы едва не заставили его руку подняться и сотворить крестное знамение. Но католицизм у многих считается
Станцией распределения обязанностей руководит Алексей «Дэнни» Хутницкий; здесь сменяются группы рабочих, сюда приходят за назначением, здесь получают освобождение по болезни, сюда возвращаются с участков в зонах Старого Детройта. Алексей посмотрел на него и улыбнулся.
– Ты опоздал. Раньше, когда спал здесь, никогда не опаздывал.
– Да.
Это было до того, как Славек выбрал один из спутниковых проектов Серебряного Купола – два десятка домов, несколько городских кварталов, объявленных коммуной, – в том числе маслодельня, теплицы, школа и несколько застекленных старых подвалов, преобразованных в ферму, где выращивают водоросли. Тем не менее, если хочешь получить повышение, нужно приходить сюда, в главный центр.
– Сломался дешевый автобус. Пришлось добираться на скутере.
– Хм. – Алексей посмотрел на него с подозрением. Потом заглянул в расписание обязанностей. – Посмотрим, что можно для тебя найти…
Казалось, он отыскивает для Славека работу золотаря.
Но в дешевых очках, с дешевыми программами, толкующими движения зрачка, трудно разгадать выражение лица.
Конечно. Алексей щелкнул пальцами, и на большой доске вспыхнули строчки. Очки Славека автоматически сосредоточились на его имени и на следующем жестоком слове:
ПРИНУЖДЕНИЕ.
Лицо Славека оставалось равнодушным: он постоянно тренировался с программами обратной связи. Но душа-аватар, реагируя на непроизвольные нервные импульсы, в личной маленькой капсуле субреальности выразила его разочарование проклятиями и топаньем – легкий грешный срыв; крошечный гомункул тут же принялся искупать его молитвами, коленопреклонением и лихорадочными «Аве Мария», которые были видны только Порфирио и Господу.
Тем временем внешне невозмутимый Славек направился к ближайшему пандусу, ведущему наверх, на верхние галереи древнего стадиона под куполом.
Узнав, что он будет дежурить с доктором Бетсби, Славек успокоился и повеселел. Появилась возможность задавать вопросы. Но вначале, когда они навещали семейный лагерь на уровне мезонинов, доктор сам задал несколько вопросов.
– Ты продолжал учиться, сынок?
– Да, сэр, – ответил Славек, слегка нервничая. Этот человек мог исключить его из уроков ир-программ и отправить назад в старомодные классы, к буйным подросткам, отравляющим жизнь своим учителям из плоти и крови.
– И я читаю бумажные книги, – сказал он врачу, который отвечал за здоровье и благополучие жителей Серебряного Купола. За последние месяцы у Бетсби отросли волосы с сединой и снова появилась борода, а еще – рассеянный взгляд. В данный момент внимание врача было сосредоточено на приборе, с помощью которого он изучал пятна на руке женщины из затонувшей Бангладеш. Славеку полагалось подавать инструменты – а еще быть начеку на случай неприятностей. Представители некоторых культур не любят, когда их осматривают власти, и добавляют напряжения в и без того кипящий лагерь беженцев. Славек рослый, он знает жизнь улиц и изучал некоторые приемы защиты, однако все еще походит на ребенка, особенно когда нарочно глупо улыбается.
Сейчас это казалось особенно разумным. Поблизости собралось несколько мужчин – вероятно, сыновья старухи. Славек как можно шире улыбнулся им… и получил в ответ неохотный кивок.
– Приходи завтра в больницу, – велел Бетсби женщине. – Медсестра закончит осмотр. Если не придешь, твоя семья потеряет привилегии. А если придешь, я уверен, мы подберем генетическую пару и заставим эту неприятную грязь исчезнуть. Поняла?
Женщина наклонила голову, слушая старинный автоматический переводчик в ухе, потом встала, взяла доктора за руку и поблагодарила на беглом бенгальском. Ее сыновья тоже встали и поклонились. Цикл напряжение – расслабление, который Славека утомлял в таких обходах больше всего.
Когда они вышли и двинулись по проходу LL4, доктор Бетсби повернулся к Славеку:
– Какие книги?
– Сэр?
Взгляд начальства всегда смущает.
– Ты упомянул бумажные книги. Где ты их взял?
– Ммм… очень хорошая библиотека в старом Ящике Владельца на Пятьдесят второй улице. Старый профессор Миллер просит нас приносить тексты, которые мы находим в домах. Я оставил себе несколько, просмотреть.
– И?.. Что ты читаешь, Славек?
– Ну, сэр… моя программа по истории включает Первую американскую гражданскую войну. Я прошел полный тур с погружением с големом-проводником Шелби Фут. Он называется «Дорога в Апоматикс».
– Правильно «Аппоматтокс»[24]. Знаю. Там просто слышишь, как ядра в Шайло свистят над головой. Ты дополняешь это книгой?
