В прошлом, если та или иная культура клонилась к упадку, всегда находились другие, готовые подхватить ослабевшее звено. Когда пал Рим, продолжал светить Константинополь, потом Багдадский халифат и Китай. Когда Испания Филиппа стала угнетателем, Голландия принимала беженцев и ученых. Когда в середине двадцатого века пол-Европы сошло с ума, самые блестящие умы переселились в Америку. Когда Америка стала слишком снисходительна к своим порокам, когда ее начала раздирать новая Гражданская война, миграция переместилась на восток.
Но на этот раз дело обстоит иначе! Не просто часть мира решает возвыситься или пасть, обрести уверенность или отказаться от нее. Сегодня наши племена разделяет не география. Современная связь теперь позволяет неприятностям распространяться так же быстро, как торговле и надеждам, о чем мы узнали во время Киберчихания, Большого Ограбления и Суматранского Насморка. ЗС, ГИАС и двадцать сохранившихся американских штатов уже создали комиссию, которая должна следить за учеными и изобретателями, «советуя» им и «направляя» их к
Или к отказу от него? Как считают ученые из Футурологического института в Даймоне, у нас есть лишь одна надежда избегнуть катастрофы: жить замкнуто и по средствам, как при сегунате Токугавы и на полинезийской Тикопии. Экологически устойчивые, они самыми жестокими средствами защищали леса и препятствовали распространению пахотных земель. Эти «идеальные общества» также запрещали применение колеса. Или возьмите последователей Качиньского[14] – те никого не стараются убедить. Если появляется что-то новое и технически новое, его просто взрывают.
Наконец, есть Движение. Уравновешенное и разумное, десять лет назад оно помогло преодолеть последний большой кризис, способствовало восстановлению равновесия между сословиями и заключению Великого Договора. Однако сейчас оно убеждает человечество «взять паузу». Подумать о неудачах и возможностях, прежде чем возобновить продвижение вперед. Позволить мудрости сравняться с технологией. Но разве новые решения нужны нам скорее, а не без спешки?
Несмотря на стремление побыстрее попасть домой, Пэнь Сянбин не пошел через главные ворота в морской стене. Из-за высокого прилива гигантские ворота сейчас были закрыты. А когда откроются, явится толпа рыбаков, продающих улов, и горожан, которые хотят посетить последний пляж, засыпанный привозным песком. Множество глаз – и ир; кто знает, сколько из них уже сейчас проверяют всех прохожих в поисках единственной биоподписи.
