Бытие полностью

«Геоинженерия» – один из старейших видов деятельности человека: изменение некоторых особенностей планеты Земля. Всегда чем-нибудь недовольные, наши предки стремились изменить свое окружение. Хижины и очаги прогнали зимний холод. На смену лесу пришли сады. Ирригация позволила некоторым районам расцвести, а затем засолила их и превратила в пустыню. Дамбы преобразовывали водоносные слои, меняя давление, вызванное тяжестью пород, на сейсмических разломах. Добывая горючее и руду, мы изменили горы и сам воздух, которым дышим.

По некоторым расчетам, мы превратили несколько сотен кубических километров ископаемого горючего в два кубических километра человеческих существ. Возможно, это и есть величайший геоинженерный подвиг. А потом наука помогла нам сделать нечто еще более уникальное. Наделенные способностью наблюдать, мы начали задавать вопросы, которые позволяют себе задавать только встревоженные молодые боги.

Можем ли мы что-то с этим сделать? Исправить ошибки? Изменить положение к лучшему?

Геоинженерия перестала быть делом случая и стала материалом теории и эксперимента, споров и политики.

Предположим, мы закачаем в глубокие соленосные слои огромные количества CO₂. Это может ненадолго задержать глобальное потепление. А если газ вырвется обратно? Вспомните катастрофу на озере Ниос. Но даже если газ останется внутри, это ведь место, где полмиллиарда лет назад, когда атмосфера изменилась с появлением кислорода, укрылись археи. Как будут реагировать археи на неожиданный приток CO₂, из которого они производят метан и сероводород? А если эти газы выйдут на поверхность…

Другие предлагают воздвигнуть над Землей огромный навес, который приглушит солнечный свет. Или распылить в атмосфере аэрозоли, тем самым увеличив ее отражательную способность, и охладить планету. Некоторые опасаются самопроизвольных колебаний, которые выйдут из-под контроля. Третьи напоминают, что именно сероводород мог послужить причиной Пермской катастрофы – величайшей потери жизней, какую только знала Земля.

Даже наиболее экологичные идеи подвергаются критике. Распространение удобрений в самых «пустынных» районах океана, казалось бы, может принести только пользу: расширится пищевая цепочка, увеличится лов рыбы и в то же время будет всасываться атмосферный углерод. Но первые эксперименты с порошком железа породили проблемы. А что, если использовать приливную энергию, чтобы менять океанское дно в точности как природные течения?

Предположим, какое-то природопреобразующее воздействие даст результаты! Можем ли мы считать себя достаточно разумными, чтобы управлять целой планетой? Новые пуритане уверяют, что лучший курс – прежде всего «не навреди». Но сможем ли мы строгими ограничениями затормозить рост населения? Разве не найдется роли для той нашей черты, что вывела нас из пещер? Духу амбиций и честолюбия!