Дорога с серенькими избамиПо обе стороны. Спешу.Я под дождем иду на исповедьНе в храм, а к старому бомжу.Иван Степаныч горький пьяница.Иду, бутылками гремя.Иначе может заупрямитьсяИ вовсе гостя не принять.Живет он в здании заброшенном,Где находился сельсовет.И место вроде бы хорошее.Есть крыша. Хоть и окон нет.– Степаныч, жив ли?– Как иначе-то, –И на лице его смешок.И вот уже бутылка начата.– Ну, сознавайся, в чем грешок? –Мне говорит Степаныч ласково,Как будто я ему родня.Я пересказываю наскоро:– Такое дело у меня:С женой давно уже не ладится.Сплошные ссоры третий год.А тут одна в коротком платьицеМеня сама к себе ведет…– Жена узнала-то? – задумчивоСтарик глядит и пьет до дна.– Да нет… Но что-то очень мучает.Но вот, что именно…– Вина, –Степаныч сразу вывод делает:– Она любому портит «жись». –И мне протягивает спелуюБольшую сливу: – Угостись!– Так что же делать? –УлыбаетсяСтарик и снова пьет до дна.– Прости себя. Не мог ты справитьсяС собой, но если есть вина,То значит быть тебе с супругою.Купи красивых ей цветов.Свози куда-нибудь на юг её,Будь мужиком, в конце концов.У женщин души очень хрупкие.Им нужно сильное плечо.Касайся чаще губ и рук ее,Не упрекай ее ни в чем.Начни всё заново. Пока ещеНе поздно! Всё ведь знаешь сам! –Какой советчик из Степаныча?Но верю я его словам.Дорога с серенькими избами,Дождь моросит, и далекоЕще до станции, но издалиЯ вижу свет, и мне легко.<p>Мой старый друг живет в Крыму</p>Мой старый друг живет в Крыму,В поселке Новый Свет.Впервые еду я к немуЗа семь последних лет.Другой у поезда маршрут,Дорога – подлинней.И, может, скоро, коль не врут,Построят мост на ней.И встретил старый друг с утраНа станции меня.Я нужных слов не подобрал,И говорю, обняв:– Ты русский волею судьбы!Как звать тебя хохлом?А он смеется: – Так и быть,Пущу кацапа в дом!<p>В больнице</p>И где-то там, во тьме лиловой,Забрезжил крайне тусклый свет,А в нем – сотрудница столовой,Где харчевался он в обед.На полуострове Рыбачий,Где в основном рабочий люд,Она трудилась на раздаче,Как подобало, рыбных блюд.Ей мог понравиться не всякий,Но вот, с улыбкою немойОттуда, из семидесятых,Она смотрела на него,Как будто дав ему согласьеНа то, что он не предлагал.Он встрепенулся в одночасье,И свет как будто замигал.Очнулся – знать, еще не скороЕму в Рыбачий на покой.И пахло так из коридораВалокордином и ухой.<p>Друг мой</p>
