Марго холодно посмотрела на Викторию и ответила:
- Вы и сами прекрасно знаете, зачем же спрашивать. У Володи уже есть невеста. Брак уже давно предопределен, ничего не изменится оттого, что он увлекся этой девочкой.
- Да, вы правы, я прекрасно знаю. Именно поэтому я здесь, во избежание неприятных ситуаций в будущем, так сказать. Ради себя я никогда не стала пытаться бороться за... - тут она хмыкнула, - будем называть это счастьем.
Верховцев старший болезненно поморщился.
- Мне с лихвой хватило осознания того, - продолжала Виктория, - ЧТО в жизни имеет непреходящую ценность, а от ЧЕГО можно легко отказаться.
Она замолчала, справляясь с болезненным спазмом в горле, потом перевела дыхание и закончила.
- Но за счастье моей девочки я буду бороться! Я не позволю испортить ей жизнь, как испортили мне.
В кабинете по-прежнему стояла напряженная тишина. Виктория сказала, обращаясь к сыну:
- А ты вырос, сынок. Верховцевы могут тобой гордиться. Поздравляю, ты даже превзошел своего отца. Ну что ж, все, что мне нужно было, я выяснила. Желаю вам всего доброго, прощайте.
Виктория вышла из кабинета. Ее колотила внутренняя дрожь. Одному Богу известно, чего ей это стоило, но она это сделала.
Дмитрий понял, что если сейчас он ничего не предпримет и даст ей уйти, то никогда больше ее не увидит. Он вышел следом, догнал женщину, взял за руку и развернул к себе:
- Позвольте, я Вас отвезу, Вы сейчас не в себе. Жаль, что вы отпустили девочку, я бы отвез вас обоих.
- Благодарю за заботу Дмитрий Львович, я вполне хорошо себя чувствую, - она склонила голову, потом, трезво оценив свое и дочкино нервозное состояние, согласилась, - Пожалуй, вы правы, я приму Ваше предложение. Еще раз благодарю.
Они быстро спустились во двор. К счастью, Ольга никуда не уехала, она ждала Викторию в машине. Девушка не плакала, была внешне спокойна. Только сказала, зло усмехнувшись:
- Да уж, мама, ты действительно великий сыщик и конспиратор... В любом случае, я тебе только благодарна. Как говорится, что нас не убивает, делает нас сильнее.
- Прости меня девочка, за то, что мне пришлось сделать, но поверь, так лучше, чем, если бы ваши отношения зашли слишком далеко, - повинилась Виктория и обняла дочку.
- Я знаю.
- Познакомься, это Дмитрий Львович, брат Маргариты Львовны. Он любезно предложил нас подвезти. Потому что мы с тобой сейчас две 'блондинки' в расстроенных чувствах, и можем создавать помехи в дорожном движении, - попыталась пошутить Виктория.
Дмитрий вез этих двух удивительных женщин в своей машине, а их машину должен был отогнать его шофер. Он анализировал ситуацию, и все больше проникался к ним уважением. Поглядывая в зеркало, мужчина видел, что девушка пытается не расплакаться, но она явно на грани, да и мать выглядела подавленной. Дмитрий предложил:
- Давайте-ка мы сейчас заедем в кафе, посидим немного, отойдете, выговоритесь, станет легче. И потом, нам и правда есть, о чем поговорить. Меня произошедшее тоже касается, я ведь брат Марго.
Виктория устало посмотрела на него и сказала:
- Пожалуй, Вы снова правы.
Они заехали в тихое кафе, заказали кофе, коньяк для дам.
Дмитрий закурил, налил женщинам коньяку, себе взял кофе, выпили, он осторожно начал:
- Виктория, расскажите, что за счеты у Вас с семьей Верховцевых...
Виктория не курила уже очень давно. Но сейчас она потянулась за сигаретой, закурила, сделала неопределенный жест рукой, отвернулась, снова повернулась, потом собралась с силами и начала:
- Мы с моим бывшим мужем познакомились, когда были студентами. На одной шумной вечеринке у знакомого художника. Тогда Верховцев показался мне очень опасным и притягательным одновременно. Он каким-то образом подчинил меня своей воле буквально за несколько минут. Какая это была страсть...- она тихонько улыбнулась своим воспоминаниям.- Как вы понимаете, разница в социальном положении тогда меня меньше всего волновала. Родители мои к тому времени умерли, воспитывала меня тетя, мамина сестра. Тетя Полина была человеком широких взглядов, можно сказать, что 'моя бабушка курит трубку' - это про нее. - Виктория улыбнулась, вспоминая свою любимую тетку с ее неизменной сигаретой и разговорами об искусстве. - Она придерживалась мнения, что человек сам должен найти свой путь, и мою свободу никак не ограничивала. Говорила всегда: думай, Вика, прежде чем сделать, потому что за все в этой жизни приходится платить. Да. За все в жизни надо платить, иногда плата бывает слишком высока. Семья Верховцевых была категорически против наших отношений, сначала они пытались отговорить его, потом стали предлагать мне денег, чтобы я исчезла из его жизни, потом угрожали... Владимир тогда был возмущен, узнав про предложения денег и угрозы, он ушел из семьи ко мне, мы сразу поженились. У меня была квартира родителей - трехкомнатная хрущевка, там мы и жили, родился Володя. Сначала все было замечательно, вот только денег вечно не хватало!
Женщина потушила сигарету и засмеялась. Отпила кофе, продолжила:
