– Блин, теперь понял, – посмеивается он и я с ужасом понимаю, что он воспринял мои слова как намек на критические дни.
Тем не менее, исправлять свою ошибку и заводить разговор о настоящих причинах мне не хочется, ведь прямо сейчас настроение у нас хорошее, а в случае серьезного разговора это изменится в два счета, так что я молчу.
– Знаешь, я хотел бы, чтобы ты позволила мне забирать тебя и подвозить, – говорит Володя, когда мы подходим к моей машине.
– Мне так неудобно. Без своих колес я как без рук, Володь, – вздыхаю я, глядя на него снизу вверх.
Мужчина возвышается надо мной, очень сексуальный со своими растрепавшимися от ветра темными волосами, в шикарном сером пальто свободного кроя, под которым на нем не менее шикарный костюм. В ресторане я не раз заметила взгляды других женщин, обращенные в его сторону, но к его чести, Володя их словно не замечал, сосредоточившись на мне одной. Мне очень льстит его восхищенный взгляд, настойчивость, с которой он рушит мои стены и даже тот факт, что он не уступил Киру с его дурным настроением ни на сантиметр, умудряясь не сдавать позиции несмотря на шокирующую грубость моего бывшего мужа. Полагаю, уверенность в себе – мой личный фетиш.
– Ты мне так… – начинает он, резко замолкая на полуслове и накрывая ладонью мою щеку.
– Что? – шепотом спрашиваю я, чувствуя, как мурашки бегут по шее от его прикосновения и пронизывающего взгляда темных глаз.
Вместо ответа Владимир наклоняется и целует меня, действуя с уже знакомым мне напором, лаская языком мои губы и углубляя поцелуй, пока у меня не перехватывает дыхание.
– Черт, лучше так не увлекаться! – отстраняется он первый с невеселым смешком, обводя напоследок пальцами мой подбородок.
Я перевожу дыхание, улыбаясь от приятных эмоций, захлестывающих с головой. Главное сейчас – не потерять равновесие на каблуках, потому что у меня реально подкашиваются коленки в лучшем смысле этого выражения. Мы снова молча пялимся друг на друга, как влюбленные школьники, не в силах расстаться и поехать по домам, но идиллию нарушает звонок моего мобильного.
– Это Кир, – говорю я, проверив телефон. – Наверное, укладывает Фиму и звонит, чтобы я пожелала ей спокойной ночи.
Я отвечаю на звонок, пока Володя спокойно ждет рядом.
– Алло.
– Тут кое-кто хочет пожелать спокойной ночи мамочке, – говорит Кирилл, подтверждая мою догадку.
– Мамотька, я лозусь баиньки! – раздается звонкий голос Фимы.
– Хорошо, зайчонок, – ласково говорю я. – Сладких снов, малышка!
– И тебе, мамотька! Ты по мне скуцаесь?
– Скучаю, милая, – смеюсь я. – Завтра папа тебя привезет и больше не будем скучать.
– Холосо. Пока, мамотька!
– Ты дома? – снова берет трубку Кир.
– Нет, – отвечаю я, прежде чем задуматься о том, что это не его дело.
– А где? – спрашивает он, словно это в порядке вещей.
– Какая разница? Не могу сейчас говорить, пока Кир.
– Постой…
Но я уже завершаю вызов, потому что не хочу при Володе болтать с Киром. Все-таки, это выглядит странно в глазах мужчины, с которым я встречаюсь, так близко общаться с бывшим мужем, учитывая, что в разводе мы не десять лет, а всего лишь год, когда прошлое еще относительно свежо.
– Ты хорошая мама, – говорит Владимир, глядя на меня с нежностью во взгляде.
– Спасибо, я стараюсь. Беру пример с собственной матери, вот она была идеальной. Жаль только умерла слишком рано.
– Мне тоже, – печально улыбается он.
Мы уже говорили о своих родителях, его отец тоже рано умер, а мама живет в Краснодаре, откуда родом и сам Володя.
– Вы с Киром на удивление хорошо ладите, – как бы между прочим замечает он, но я вижу, что его это напрягает.
– Мы стали намного лучше общаться после развода, чем в последний год семейной жизни, – отшучиваюсь я. – Исчезли поводы для ссор.
Я ежусь на холодном ветру и Володя это замечает.
– Ты замерзла, пора по домам.
– Есть немного. Тогда прощаемся? Спокойной ночи, Володь.
– И тебе, – наклоняясь и целуя меня в уголок губ, говорит он.
Разблокировав машину, я сажусь за руль и помахав ему на прощание, выезжаю с парковки. Улыбка еще долго не сходит с моего лица, потому что после каждой встречи с Владимиром я снова ощущаю себя женщиной, желанной женщиной, а это очень приятное чувство.
Бросила трубку. Вот зараза мелкая! Наверняка гуляет где-то с этим
– Папотька, читай узе! – хмурится моя нетерпеливая девочка, сжимая в объятиях любимого Дружочка.
– Хорошо, требовательная моя, читаю, – заставляю себя отбросить пока мысли об Асе и ее хахале.
Открываю книгу и читаю любимую сказку своего зайчонка «Русалочку», естественно, со счастливым концом, а не в оригинале.
– Когда я выласту, то тозе выйду замуз за плинца, – заявляет малышка, когда мы доходим до конца. – Паса сказал, сто сам на мне зенится, но я сказала, сто он не плинц и я его побью, если он есе так сказет.
– Бедный Паша, – не могу я сдержать веселье. – За что ты с ним так?
– Паса не бедный, он богатый, – округляет голубые глазки Фима. – У его папотьки много денег, он сам мне сказал.
