— Я был уверен, что больше ничего к тебе не чувствую. Я себя в этом убеждал.
— А теперь? — шевелю губами, пытаясь выдавать звуки.
— Не убедил.
Тяну воздух через нос. Мелкие, быстрые вдохи. В голове хаос.
Нужно что-то говорить, но язык будто к нёбу прилип.
— Мне… Мне нужно время. Я не знаю. Я ничего не соображаю сейчас. Понимаешь?
Руслан кивает и убирает от меня руки. Делает полшага назад, оставляя мое тело прижатым к стене.
— Понимаю, — соглашается, оглядываясь на свою машину.
Уедет?
Пусть уедет. Я хочу, чтобы он уехал.
— Ты права, — снова соглашается. — Просто знай, что ты и Яся — самое дорогое, что у меня есть.
Вздрагиваю от этих слов. Хватаю губами воздух и не могу поверить в то, что он действительно их произнес. Зачем же так жестоко? Зачем так обнажать душу сейчас? Это манипуляция, да? Снова?
Качнув головой, нащупываю дверную ручку и поворачиваю ее в сторону. Дверная личина щелкает.
— Давай попьем кофе и… спокойно поговорим, — произношу уже спокойней и толкаю дверь.
Стараясь больше не коснуться Руслана, прохожу в дом. На ходу снимаю пальто и поднимаюсь наверх, чтобы поблагодарить и отпустить няню.
Когда спускаюсь, Руслан сидит на кухне. Ровно на том же самом месте, где пару часов назад сидела моя мать и сознавалась в своих грехах.
Мотнув головой, отделываюсь от этого воспоминания и запускаю кофемашину. Потом в какой-то момент воспоминаю, что Рус не пьет кофе, и ставлю чайник.
Градова чувствую за своей спиной почти сразу. Прикрываю глаза, собираясь с мыслями.
— Присядь, — Рус кладет ладони на мои плечи, а потом разворачивает меня к гостиной. Туда и направляет.
Оказавшись в центре комнаты, понимаю, что пустить его ночью в дом было ошибкой.
— Я на диванчик, — улыбаюсь и, увернувшись от его прикосновений, усаживаюсь. Правда, Градов сразу садится рядом, и я жалею, что не выбрала кресло.
— Я понимаю, как все это выглядит, Настя, — начинает почти сразу. — И своей вины во всем этом я не отрицаю. Вероятно, настоящие мужчины так себя не ведут. Они идут до конца во всем и не боятся последствий. В моем случае вышло иначе. Просто знай, мне стыдно и стремно, перед тобой и перед Ясей. Я, наверное, не заслуживаю такой крутой девчонки, как она, но хочу сказать тебе спасибо, что ты позволила мне ее узнать. Позволила быть с ней рядом сейчас…
— Пожалуйста, — чувствую, как моих губ касается улыбка. — Спасибо, что не оттолкнул ее. Она очень тебя любит.
— Она так сказала?
— Это очевидно, Руслан, — качаю головой. — Спасибо, что стараешься. А что касается нас…
— Ничего не говори сейчас. Просто подумай на досуге о том, что я сказал. Я приму любое твое решение.
Просто подумать…
Ну да, это ведь так просто!
Прижимаю ладонь ко лбу и прислушиваюсь к звуку кофемашины. Семь утра. Ненавижу ранние подъемы, но уже две недели просыпаюсь в шесть тридцать, словно по будильнику. Просто открываю глаза. Лежу так, глядя в потолок минут десять, а потом слоняюсь по дому. Пью кофе, гуляю с собакой. Эту чу́дную чау-чау Градов оставил Ярославе…
Тру лицо и беру чашку горячего латте в руки.
Радует, что сегодняшний подъем в такую рань — не напрасная трата времени. Сегодня у Яськи выпускной в детском саду. На календаре двадцать пятое мая. Осталось буквально несколько часов детсадовской жизни.
Даже не верится, что в сентябре моя крошка пойдет в первый класс. Время летит стремительно. Я ведь только недавно укачивала ее в колыбели, учила ходить, говорить, а она теперь практически первоклашка!
Семь лет пролетели как один день. Как один вдох, с того момента, как я узнала, что стану мамой, и до сегодняшнего дня.
Бросаю взгляд на часы и вздрагиваю: Руслан должен вот-вот приехать. После нашего с ним разговора в этой самой гостиной, посреди которой я сейчас стою с чашкой кофе в руках, наше общение свелось к минимуму. Это не было каким-то моим волевым решением, скорее, стечением обстоятельств. Мне очень хотелось от него спрятаться, но все вышло куда проще. Шелест загрузил Градова настолько, что у него сейчас практически нет возможности отлучаться с базы, потому что до боя остался месяц.
Яська, конечно, очень этим недовольна, и приходится часто напоминать ей и разъяснять, что папа про нее не забыл, просто у него сейчас очень, очень много сил уходит на тренировки. Она вроде понимает, но дня через два этот разговор у нас с ней повторяется.
— Мама, ты где?
Слышу крик дочери и поднимаюсь на второй этаж.
— Тут я. Тут, — заглядываю в детскую. — Все, ты проснулась?
— Ага. А папа где? — трет глаза.
— В пути. Давай пока в душ, и начнем собираться. Сейчас Катя приедет, прическу будем делать.
— Ура!
Яра спрыгивает с кровати и бежит в ванную. Она знает, что Катя — мой стилист и собирает меня почти на все мероприятия.
Улыбаюсь, глядя на выбегающую из спальни дочь. Правда, эта улыбка гаснет, как только я замечаю подъехавшую машину Руса в окно. Не то чтобы между нами теперь есть какое-то напряжение… Хотя кого я обманываю?!