— Без изменений, — хорошо, значит организм пока справляется.
— Отлично, тогда продолжайте проверять состояние мальчика каждые полчаса и, если вдруг что-то случиться, сразу вызывайте меня. Я буду у себя в кабинете.
— Хорошо, — я вышла из реанимации где меня сразу встретил Василий Петрович.
— Изменений нет? — тихо спросил он, за последнюю неделю он заметно постарел и от этого было как-то не по себе.
— Нет.
— Ну, это, наверное, и хорошо.
— Да, это хорошо, учитывая сложность проведённой операции, — глядя на него сейчас, я с трудом могла узнать в этом человеке лучшего друга моего отца. Да, беда ни для кого не проходит бесследно.
— Ты домой?
— Нет, сегодня я останусь здесь, чтобы следить за состоянием мальчика.
— Спасибо, я действительно очень благодарен за всё то, что ты для нас сделала и продолжаешь делать.
— В этом нет ничего особенного. Я делаю только то, что требует моя работа, — я уже собиралась идти обратно к себе в кабинет, но потом вдруг остановилась и снова повернулась к начальнику. — Вы бы отправили родных мальчика домой и сами ехали бы. Сейчас вы ему нечем не поможете, а вам всем нужно отдохнуть, — я посмотрела на Дениса, который задумчиво сидела на стуле, Юлю, которая сидела рядом с мужем понурив голову, здесь была даже Алла Васильевна, которая сидела и утирала слёзы. В этот момент у меня не было к ним обид, а просто сочувствие.
— Я пытался, но они отказались уходить.
— Ладно, тогда оставлю вас. Если что-то случиться, то медсёстры сразу меня позовут, а вы пока попытайтесь отдохнуть и набраться сил. Они вам скоро очень понадобятся, — глядя на этих людей, я забыла обо всех своих проблемах и думала о том, как всё же несправедлива жизнь, которая за ошибки родителей наказывает детей.
Сегодня был самый ужасный день, если не за всю мою жизнь, то за карьеру точно. Впервые на операции у меня тряслись руки, как у алкаша со стажем и это меня по-настоящему испугало, но у времени на раздумья не было, поэтому я быстро взяла себя в руки и продолжила операцию, хорошо хоть тремор рук не продлился долго, и я смогла успешно закончить операцию. Хорошо хоть никто не заметил, дрожь моих рук, но данная ситуация меня заставила о многом задуматься и принять важное решение.
Как только я разобралась со своими делами, то сразу же направилась к главврачу, чтобы сообщить ему о своём решении. Сейчас он был в хорошем расположении духа и есть шанс, что моя просьба не будет воспринята в штыки. С операции прошло два дня и за это время состояние мальчика не ухудшилось, а это уже был серьёзный прогресс. Показатели начали понемногу стабилизироваться и если дальше всё так пойдёт, то в скором времени мы сможем перевести мальчика в другую больницу, где о нём смогут хорошо позаботиться.
— Можно? — я постучала в кабинет и зашла, но тут меня настигло разочарование, потому что Василий Петрович был не один, а с Денисом. Наш разговор был не предназначен для посторонних ушей, поэтому нужно было уходить. — Простите, я не знала, что вы здесь не один. Зайду, когда вы освободитесь.
— Нет, проходи. Мы как раз о тебе говорили, — мне ничего не оставалось кроме как зайти в кабинет и сесть напротив Дениса.
— Надеюсь говорили хорошо?
— Конечно, о тебе по-другому просто нельзя. Ты проделала колоссальную работу не только для клиники, но и для нас лично, поэтому теперь мы перед тобою в долгу.
— Меня не за что благодарить. Я просто делала свою работу. Я рада, что мальчику становиться лучше, но это не моя заслуга, а его собственная.
— Мы можем дискутировать с тобой по этому вопросу кучу времени, но это не уменьшает твоих заслуг, — я была в корне не согласна с этим мнением, но вступать в спор по этому поводу очень не хотелось.
— Может, вы и правы.
— Итак, с чем ты пожаловала ко мне сегодня? Надеюсь, с чем-то хорошим?
— Ну, как сказать. Я хочу взять отпуск, — лица моих собеседников были неподражаемы и если Денис, только слегка приподнял бровь, то на лице Василия Петровича была целая гамма чувства от недоверия и испуга до злости.
— Ты решила перейти в другую клинику? — такая постановка вопроса повергла меня в шок. Я никогда не думала даже о переходе на работу в другую клинику, тем более что не уверена, что кто-то согласиться меня нанять.
— Нет, просто я устала и мне нужно отдохнуть, — последние два дня тяжело мне дались. В начале я во всём обвиняла глупую операцию, на которую так опрометчиво согласилась, но потом поняла, что дело не в ней и мне стало очень стыдно за все мои мысли. Я врач и в первую очередь должна думать о здоровье своих пациентов, а потом уже о своём собственном благосостоянии. Из-за переживаний о своей карьере я жалела о том, что согласилась на операцию и спасла мальчика. Вся эта ситуация стала катализатором моих проблем, но начались они не вчера и даже не месяц назад. Сейчас мне нужно взять паузу и разобраться в своих мыслях и чувствах, а сегодняшняя ситуация в операционной только подтвердила мои мысли.
— Как долго ты собираешься отдыхать? — это был сложный вопрос, на который я, пока, не знала ответ.
— Я ещё не решила.
