В твоей жизни наступает момент, когда ты готова отпустить свою любовь, но происходит то, чего ты совсем не ожидаешь от судьбы. Как поступить? Простить или навсегда выкинуть этого человека из своего сердца?
Я лежала на простынях и сквозь сон чувствовала, как шаловливые пальчики прокрадываются под одеяло к моему и так измотанному за ночь телу.
Пальцы Марка скользнули между моих бедер к самому эпицентру желания. Он томно выдохнул, почувствовав влагу на моих складочках от моего возбуждения. Нам и прелюдии не нужны. Достаточно крохотного намека и мы готовы погрузиться в пучину страсти.
Уловив, что я проснулась, он опрокинул меня на спину и раздвинул мои ноги шире, входя в мое изнывающее лоно одним резким движением. Мы застонали одновременно от таких ярких ощущений. Его губы перешли на мою шею, а руки обвили мое тело, и я была словно в коконе. Его неутомимые толчки и взаимные признания любви подталкивали к вершине наслаждения. Обхватив ногами его торс, я уже была на грани и, выкрикнув его имя, содрогнулась в сильном оргазме. Марк буквально через пару толчков последовал следом за мной, обнимая меня сильнее и утыкаясь в мою шею и боясь выпустить из своих объятий. А я и не хочу, но нужно собираться в институт. А Марку готовиться к гонке, которая состоится сегодня поздним вечером.
Я так не хочу его отпускать, словно какая-то кошка скребет мою душу. И сердце стучит так быстро в плохом предчувствии. Мое предчувствие и эта кошка, которая начала гадить, внесли коррективы в мою жизнь, практически уничтожив меня. Моя душа и мое сердце разорвались на части. Грядущая ночь стала для нас роковой. И собственно это утро стало последним, когда я видела своего любимого парня.
Я высвободилась из объятий любимого и поплелась в ванную, смывая следы нашей страсти. Приведя себя в порядок, я приготовила завтрак для двоих, но находилась на кухне одна, т. к. мой благоверный уснул сладким сном.
В институте я училась на первом курсе. Моей мечтой было стать хирургом и, к этой мечте меня усердно подталкивал мой родитель. Папа был уверен, что эта профессия мне подойдет, и я также стала считать в старших классах. Однажды, на моих глазах сбили мужчину и прибывшие на место сотрудники скорой помощи, не смогли ничего сделать для спасения жизни пострадавшего. Вот тогда я и решила, что обязательно стану врачом. Это стало моей целью. И Марк одобрял мой выбор.
Мы познакомились, когда мне было семнадцать лет, а ему девятнадцать. Я впервые пришла на стритрейсинг. В тот день меня пригласили подружки составить им компанию. После этого наши жизни с Марком тесно переплелись. Он ухаживал за мной и только, когда мне исполнилось восемнадцать, сделал меня своей. Мы с ним были такие счастливые, что все нам завидовали, потому что наша любовь была безгранична. Но мой отец был против Марка, я видела это по его лицу. Он хотел найти для меня проверенного человека, которого он смог бы сделать приемником своей фирмы. На меня он не хотел вешать бразды правления своей компании. А я и не стремилась к этому. Мне абсолютно было не интересно заниматься его транспортной компанией. Он все твердил, что я наиграюсь с Марком в любовь и задумаюсь об истинных ценностях. А для меня ничего ценнее любви нет. Любви к нему. Он показал мне какая любовь на вкус, и я благодарна ему.
В тот самый злополучный вечер я возвращалась из института в нашу квартиру и увидела записку на кухонном столе. Красивым размашистым почерком было написано несколько строк от Марка:
— «Моя маленькая, я уже уехал. Нужно проверить трассу. Буду ждать тебя там. Люблю всем сердцем!»
Я улыбнулась и пошла переодеваться. Днем хоть весеннее солнышко и радовало своим теплом, то вечера все равно были холодными. Поэтому мой выбор пал на темно-синие джинсы, черную футболку и черную кожанку.
Перед выходом я перекусила и, вызвав такси, отправилась к месту проведения соревнований между любителями скорости. Таксист побоялся ехать к самому месту, ведь это был пустырь, богом забытое место, старый аэродром. Он высадил меня рядом с каким-то заброшенным зданием. Я, матюгнувшись, поплелась к пункту назначения, мать его…
Через пять минут я услышала не так далеко свист колес и взрыв, а на небе увидела алое зарево, вперемешку с черными клубами дыма. Мое сердце пропустило удар, и я рванула со всех ног. Чувство тревоги нарастало, но я себя успокаивала тем, что Марк был первоклассным водителем и это не мог быть он. Но…
Уже подбегая к месту взрыва через какие-то дебри, я увидела знакомую машину, и только оглушающий вопль вырвался из моих уст, а ноги понесли меня к объятому пламенем автомобилю. В нескольких метрах от машины меня подхватили чьи-то руки и стали оттаскивать оттуда, но я брыкалась, не могла прийти в себя.
— Не-е-е-т! Пусти, пусти меня!!! Марк!!! А-а-а-а!!!
У меня началась самая настоящая истерика. Я была настолько убита горем, что не замечала ничего вокруг.
Прошло уже два дня и сегодня должны были состояться похороны. В организации помог лучший друг Марка. Он все это время приходил ко мне, а я была в состоянии прострации. Мне было все равно. Я абсолютно ничего не понимала, что от меня хотят.
