И однажды Осоргин назначен к расстрелу. И в этот самый день сошла на соловецкую пристань его молодая (он и сам моложе сорока) жена! (Георгию было тридцать шесть, Лине – двадцать девять. – Д. С.) И Осоргин просит тюремщиков: не омрачать жене свидания. Он обещает, что не даст ей задержаться долее трех дней, и как только она уедет – пусть его расстреляют. И вот что значит это самообладание, которое за анафемой аристократии забыли мы, скулящие от каждой мелкой беды и каждой мелкой боли: три дня непрерывно с женой – и не дать ей догадаться! Ни в одной фразе не намекнуть! не дать тону упасть! не дать омрачиться глазам! Лишь один раз (жена жива и вспоминает теперь), когда гуляли вдоль Святого озера, она обернулась и увидела, как муж взялся за голову с мукой. – «Что с тобой?» – «Ничего», – прояснился он тут же. Она могла еще остаться – он упросил ее уехать. Когда пароход отходил от пристани – он уже раздевался к расстрелу.

Эта последняя часть кажется художественным преувеличением, поскольку точно неизвестно, когда он был расстрелян. Известно лишь, что ночью Георгия вызвали из барака вместе с несколькими другими заключенными, отвели на местное кладбище и расстреляли. По одним данным, было расстреляно сорок заключенных, по другим – четыреста. Как утверждается, причиной расстрела было недонесение лагерному начальству о готовящемся побеге. Идя на казнь, Георгий пел «Христос воскресе» и громко молился вместе с другими. Тела были свалены в общую могилу, некоторые жертвы были еще живы, когда их забросали землей. Начальник расстрельной команды Дмитрий Успенский был пьян и беспорядочно палил из своего нагана. Лихачев видел его на следующее утро смывающим кровь с сапог. В 1988 году Лихачев вернулся на Соловки и нашел место казни. Там стоял небольшой дом, в земле вокруг строения он нашел фрагменты костей. Лихачев поговорил с хозяином дома, который рассказал, что когда они по осени копают в огороде картошку, временами находят человеческие черепа.

Лина скоро узнала о смерти Георгия. Она нашла священника, который согласился тайно отслужить панихиду в одной московской церкви, но когда они пришли туда, нашли там множество посторонних и, испугавшись, ушли. Вскоре семья Осоргиных получила разрешение уехать из Советского Союза во Францию. Лина с семьей уехала навсегда.

<p>21. Мышь, керосин и спичка</p>

В 1931-м, через два года после высылки из Москвы, Голицыны переехали в Дмитров, расположенный на реке Яхроме в 65 километрах к северу от столицы. Дмитров был прелестным городком со старинными каменными домами и несколькими изящными храмами. Близость к Москве делала его привлекательным для таких семей, как Голицыны, которым необходимо было наведываться в Москву, но которые не могли жить там на законных основаниях. Однако очень скоро Дмитров стал центром крупнейшей в СССР стройки с использованием труда заключенных.

Первоначально за строительство канала Москва – Волга отвечал Наркомат водного транспорта, но ввиду медленных темпов, вызванных недостатком рабочих рук, через год оно было передано в ведение ОГПУ. В сентябре 1932 года для обеспечения строительства канала трудовыми ресурсами был основан Дмитлаг, Дмитровский исправительно-трудовой лагерь, который на несколько лет стал крупнейшим в системе ГУЛАГа. Его размеры и численность заключенных росли так быстро, что лагерная администрация сбилась со счета: до сих пор неизвестно, сколько мужчин и женщин работало в Дмитлаге. После завершения строительства в 1937 году канал Москва – Волга длиной 128 километров связал столицу, прежде не имевшую выхода к морю, с большой Волгой и тем самым с пятью морями: Белым и Балтийским на севере, Черным, Каспийским и Азовским – на юге.

Перейти на страницу:

Все книги серии Что такое Россия

Похожие книги