благополучии окружающих, а не о своем собственном. Почему она такая? Мазохизм
на все две души. Не хочу, чтобы она отвечала сейчас, ибо ответ будет
однозначен.
—Солнце, если тебе нужно время, то
не стоит сейчас себя насиловать, я все пойму, — хотел потрепать по голове, но
зацепился гильдейским кольцом и, похоже, сделал Сан больно.— Извини, сейчас
распутаю. И еще я хотел сказать кое-что. Ты права, я обратил на тебя внимание
только из-за того, что вы с НЕЙ похожи внешне, но потом все изменилось. Вы
совершенно разные, — хорошо так зацепилось.— Я не хочу, чтобы ты думала так, как
сказала. Мне нравится именно та Санарин, которую я вижу сейчас перед собой, а
не отражение той женщины в тебе, — говорил я от всей души, но так и не смог
достучаться до Санарин. Она слишком недоверчивая, слишком опасается сделать
кому-то больно, сделать больно себе.
Наконец освободившаяся рука скользнула по скуле девушки, да там и
замерла, а я как завороженный не мог оторвать взгляда от таких неестественно
зеленых глаз. Они были нашей общей чертой, нашим отличием от других и
одновременно будто тонкой нить, что связывала нас.
—Спасибо, Ми, мне было очень
приятно это слышать, — я вздрогнул. Снова это обращение. Откуда она его взяла?
Помнит от Мунарин, или же знает значение? — Извини! Мне не стоило тебя так
называть, само вырвалось, — если это вызывает столько смятения… Я хочу слышать
твое Ми как можно искреннее.
—Не стоило, — подтвердил я, отчего
девушка тут же поникла, а я поспешил пояснить.— Назови меня так еще раз, когда
примешь решение, — нужно скорее сбежать от этой неловкости.— А теперь нужно
собираться, распределение через пол часа, а ведь нужно еще небольшой инструктаж
для преподавателей провести.
Собралась Сан очень быстро, хоть и не сразу смогла выбрать в чем
поехать. Подложить что-то… Хотя я хотел предложить кое-что другое, но ее идея
вызвала более искренний смех. Было очень смешно, когда она почти бежала, пытаясь
поравняться с моими большими шагами, как запыхалась и восстанавливала дыхание
около дверей, как молилась о том, чтобы ей не попался в группу Максим и как
разозлилась, когда все же попался. Я еле удержался, чтобы не рассмеяться в
голос, когда она закатила глаза, заметив мое веселье.
Такая гордая, сильная девочка, ведущая за собой головную боль всей
Академии Маэ. Даримор— который сейчас начал восстанавливать свое доброе имя.
Максим— с которым не особо хотят заводить дружбу из-за способностей. И Люк—главный сплетник всего города, который всегда в курсе всех событий и всегда в
центре внимания, из-за чего очень часто попадает в неприятности.
—Едем в Гверц. Два дня пути, если
без остановок, — прекрасно, видно, судьба такая.
—Так нам по пути.
Так мы и поехали втроем почти в одно место. Сначала переговаривались о
чем-то неважном, а когда Сан вдруг задумалась, я как можно незаметнее перевел
разговор в не интересующее ее русло и увел Нимбора подальше, чтобы можно было
поговорить без посторонних ушей.
—Профессор Нимбор, у меня к вам
пара вопросов, — начал я, проследив за тем, как все дальше и дальше отъезжает от
нас охотница.
—Насчет печати на душе Санарин? —
Даже не удивлен, что Лич об этом знает.— Она первая из встреченных мной с такой
проблемой. Все созидатели знают, что нельзя очернять душу и никто не горит
желанием узнавать почему. Я этот вопрос изучал, но так ничего конкретного и не
нашел. Кто-то писал, что душа очерняется и созидатель сходит с ума, кто-то
говорит, что он умирает, а кто-то свято уверен, что он становится нечистью.
—Боюсь, что все это правда. Когда
жизни Сан угрожает опасность, она становится темной. Но есть кое-что странное.
Она как будто становится другим человеком, не нечистью, но темной. И у этой
самой темной части есть имя— Мунарин. Ее регенерация превосходит все, что я
когда-либо видел, так же как и сила. Даже моя собственная тьма тянется к ее, но
она точно ей не подчиняется, но и не выходит наружу. Мунарин имеет доступ ко
всем воспоминаниям Сан… И даже больше, а Сан не помнит, что происходит, когда
появляется Мун, — все очень запутанно. От стольких разветвлений истории даже
голова начала болеть.
—Метка смерти не растет, но пару
раз я замечал, что она становится больше, а потом снова уменьшается.
—А еще, когда она злится, то глаза
становятся черными, а разрушение начинает выплескиваться в мир, — добавил я и мы
оба замолчали, обдумывая каждый свое.
—Созидание может стремиться
восстановить пробелы, вытягивая из мира нужные частицы, — меня вдруг прошиб
холодный пот.
—Или из кого-то, — Нимбор удивился и
даже повернулся ко мне, заинтересованно сверля помутневшими глазами.
—Я пока что не могу сказать точно,
сначала нужно во всем разобраться, но у меня есть предположение, что Сан
вытягивает частицы из ослабевших душ. Или тех, кто слабее нее, — то есть из
всех.
Созидателю все равно, какую энергию преобразовать. Они даже разрушение
могут превратить в свет, значит… Метка растет бесконечно, так же как и
созидание бесконечно латает дыры, значит Санарин может поглотить все живое… Погибель
Света. Нужно найти пророчество.
—Профессор, я слышал, что у вас
