какой-то темный силуэт, отчего и конь и Лидия в виде зверя резко затормозили.
Если бы не лежал, вылетел бы из седла вперед. Что такое… Случилось…
Тень начала формироваться в нечто больше похожее на человека, а потом из
темноты к нам ступила женщина. Не просто женщина. Это была ОНА! Белые длинные
волосы, собранные в высокую прическу, те же глаза, та же точеная фигура и тот
же совершенно спокойный взгляд. Это точно была ОНА.
—Ты, — выдохнул я, немного
подбивая коня, но тот даже не шелохнулся.
Нет, это не может быть она. Ее больше нет и я не держусь за прошлое. У
меня есть Сан. Прощай, моя любовь, я тебя никогда не забуду. С этой мыслью я
послал коня в галоп и, пролетая мимо женщины, снес ей голову легким движением
руки. Так значит к Цветку людей заманивал Безликий… Что же. Он может принимать
форму дорогих сердцу людей, даже голос меняет и немного может знать из
воспоминаний жертвы о своем облике, но у всех у них есть единственный минус.
Они могут принимать форму заведомо мертвых. Хотя, может для кого-то это еще
один шанс увидеться с давно почившими возлюбленными, но для меня это лишь
напоминание. Думаю, теперь все встало на свои места.
—Она ведь была кем-то важным для
вас, — прорычала на грани сознания Лидия, огибая очередной овраг кругом.
—Была, — не стал спорить, но от последующих
расспросов решил отвернуться. В прямом смысле. Не стоит откровенничать с
человеком, который уже раз предал.
Через пару минут мы вылетели на небольшую поляну, которая в отличии от
всего остального леса была светлой, а посередине, конечно же, стоил прекрасный
розовый бутон. И кто-то ведется на это? Или просто я так рассуждаю из-за того, что знаю все заранее?
—Где Мармок? — Лидия подошла
абсолютно бесшумно, но я даже не вздрогнул, погруженный в свои мысли.
—Сложный вопрос. Можно было бы
уничтожить всю поляну целиком, но раз не понятно, где твой братец, то может
плохо кончиться, — тогда выход один.— Бедный цветочек, — покачал головой и
бессовестно пнул растение, отчего то сначала взвыло, а потом закричало как
раненый зверь и с громким треском вырвалось из земли, мы еле отскочить
успели.— А вот и твой братец, — указал на болтающегося в воздухе парня, что
сейчас смешно сучил руками, вися вниз головой и пытаясь вырваться из цепких лап
сознательного цветочка.
—Братец! — Тут же зарычала Лидия и
метнулась в сторону Мармока, вгрызаясь зубами в корни и разрывая их на мелкие
кусочки, отчего парень полетел вниз, но перехватывать я его не стал, много
чести.
—А теперь валите отсюда и как
можно дальше, ждите меня в городе, — и ребята, не сговариваясь и не думая ни
секунды, рванули куда-то на север. Короче не туда, но ничего, найдутся.
—Так значит ко мне пожаловал
Потерянный, — меня должно пугать, что он знает мое истинное имя? — И что же ты
хочешь?
—А самому не догадаться? Если
такие как ты убивают людей, то на них открывают охоту, — усмехнулся я, совершенно спокойно смотря на все четыре пасти по-очереди. Глаз нет, а за мной
как будто следит.
—Людишки, вы как обычно. Не хотите
ничего понимать и видеть дальше своего носа. Мы ведь такие же, как вы. Вы питаетесь
мясом животных, растениями, а мы питаемся магией. Так почему вы нас убиваете?
—Чтобы вы не убивали нас, — цветок
почему-то рассмеялся кривозубыми ртами и так же резко успокоился.— Почему ты
вдруг проснулся? — Решил все же спросить я, стараясь не думать о том, что может
со мной произойти в любую минуту, потому как Древнее зло не видели очень долгое
время и, кто знает, что еще оно может выкинуть.
—В этом мире нет Равновесных
Сестер, никто не сдерживает границу между нашими мирами, никто не следит за тем, чтобы они не пересекались. Раньше мы их боялись. И люди и нелюди, а теперь их
нет, — и о ком же он говорит, что за сестры?
—Давно их нет? — Пока цветочек
разговорчивый, нужно пользоваться.
—Давно. Очень давно. Около тысячи
лет назад, может даже больше, не припомню уже. Давай так, ты отпустишь меня, а
я расскажу тебе все, что знаю, — занятное предложение, но так не пойдет.
—Если бы я мог. Ты ведь продолжишь
убивать людей, тогда гильдия пришлет других охотников и от них ты так легко не
отделаешься, — и тут я задумался. Мунарин ведь говорила, что нечисть такая же, как мы, что они просто хотят жить и что иногда люди на много хуже, чем нелюди.
—Я вижу в твоем сердце поселилось
смятение. И кто же тот человек, что поменял твое мировоззрение? — Мне показалось, что Цветок наслаждается своей выигрышной позицией и совершенно не боится
смерти. Может уверен, что я ничего не сделаю?
—Одна девушка. Она сказала, что мы
одинаковые, просто живем по разные стороны баррикады… Знаешь, я приму твое
предложение, пожалуй, — Мун ведь говорила, что если я люблю Сан, то не буду ни
секунды сомневаться в правильности решений относительно нее.— Ты можешь
отпустить тех, кто все еще жив?
—Могу, те кто живы, покинут этот
лес, но некоторые останутся здесь навсегда, — всех все равно нельзя спасти.
—Тогда я сделаю вид, что никогда
не видел тебя, но есть еще кое-что, — на макушке луковицы зашелестели мелкие
