была похожа на Сан. Чтобы у меня было две любимые и самые лучшие девушки. Мои
девочки, — и столько горечи в одном лишь взгляде, что хочется завыть волком.
—Дочь, — исправилась я и, заглянув
мужчине в глаза, прошептала.— Она хотела бы, чтобы вы жили дальше, — охрипла.
В его глазах отразилась я. Самая обычная, зеленоглазая беловолосая девушка
с бледными губами и улыбкой, скрывающей за собой всю боль, как всегда. Он видел
меня такой, всегда видел, сейчас видит. Алая радужка подернулась и на нее
скользнул осторожный маленький блик, чуть вздрагивая, будто боясь, что его
снова прогонят. Я смогла подтолкнуть его, сделать первый шаг к жизни, к
будущему без меня. Не знаю, что подействовало сильнее: мои слова, схожесть с
Санарин или же слетевший на мгновение морок.
—Мне на секунду показалось, что у
вас зеленые глаза. Как у нее, — склонив голову на бок, усмехнулся Барнелио, упираясь бедром в мраморное ограждение и заинтересованно разглядывая меня с ног
до головы.— Спасибо вам за эти слова, они мне были очень нужны, — никто так и
не сказал тебе их за эти долгие два месяца?
—Я просто не хочу, чтобы
кто-нибудь так страдал, — так же, как я.
—Вы хороший человек, Господин
Дармок.
—Просто Дармок, пожалуйста, —
улыбнулась краешком губ, смотря куда-то в даль, на скрытую ото всех беседку, где мы впервые поцеловались и где Лио признался мне в любви.
—После всего, что я вам
рассказал… Зовите меня просто Барнелио, — удивительно, что он это позволил
незнакомому человеку.— Простите за такую просьбу, но… Вы не могли бы
показать свой живот?
Тут опешила даже я, что не мог не заметить Лио, тут же примирительно
поднимая руки и даже делая шаг назад.
—Не подумайте ничего, просто есть
кое-что… Я хочу наверняка убедиться, что вы не Санарин, — кажется, до меня
дошло.
Когда мы познакомились, у меня был шрам на животе, который остался после
того, как меня ударили ножом в моем мире. Он не проходил восемь лет и не
поддавался никакой магии, но не так давно он исчез. Может я поранилась в том же
месте и он затянулся с образовавшейся раной, может что-то еще, но… Никаких
шрамов у меня больше нет, поэтому я совершенно спокойно расстегнула пару
пуговок внизу и приподняла рубашку так, чтобы не было видно бинтов.
—Ничего нет, — подтвердил Лио и
наконец вздохнул, как-то даже радостно получилось.— У нее был шрам от ножа, который совсем не хотел проходить. Так что теперь я точно уверен, что вы
совершенно другой человек, — с одной стороны, я очень этому рада, но с
другой…— Еще раз извините за все то, что сегодня было.
Я лишь коротко кивнула и балкон вновь утонул в тишине. Каждый думал о
своем, а ночь тем временем неумолимо сдавала позиции рассвету. Где-то вдалеке
уже начинал желтеть горизонт, извещая о приходе нового дня, но здесь все еще
было темно. Гости начали расходиться, а мы все смотрели на то, как ветер
колышет кроны деревьев, как он срывает и уносит в даль тонкие листки, что не
смогли удержаться с остальными. Их, как нас, уносило далеко-далеко. Лио, как
дерево, оставался здесь, в Баре, а я… Была вынуждена покинуть это место. Но
сначала я должна закончить дело.
—Если честно, я не просто так
сегодня приехал на этот бал, — наконец призналась я, привлекая внимание
мужчины, что уже давно был не здесь.
—И для чего же? Может, послушать
мою исповедь, — ирония вернулась, родненькая, как я ее ждала.
—Это уже приятное дополнение, — не
особо приятное.— Вы знаете, что происходит в Вашем Королевстве? — Перешла к
делу и моя серьезность тут же передалась и мужу. Нужно прекращать его так
называть.
—Если честно, последний месяц я
сам не свой, так что толком и не знаю… Что-то случилось? — Не стал продолжать
признание мужчина, развернувшись ко мне корпусом и ожидая чего-то явно не
хорошего.
—Кажется, на въезде и в городах
усилили патрули и охрану. Теперь въехать могут только торговцы, что есть в
списках и некоторые высокородные господа, что имеют на это хоть какую-то бумагу
или вескую причину. Патруль в столице то и дело проверяет девушек, — это должно
уже натолкнуть на кое-какие мысли.— Но не в этом основная суть. Господа из
совета устроили настоящую облаву на всех, кто хоть как-то связан с именем
Санарин, — нужно было видеть, как брови монарха ползут вверх, а потом, как его
перекашивает от злости.
—Что они делают?! — Прошипел он и
вокруг начали вспыхивать алые искры. Ах да, мой муженек ведь на половину
элементаль.
—И даже это еще не все, — стараясь
не обращать внимания на ярость Лио и довольно болезненные уколы свободной
энергии, продолжила я.— Тех, кто не отказывается от связи с именем Санарин, сажают в тюрьму. По моим сведениям, там сейчас сидят двое ее
друзей-одногруппников, ваши придворный маг и глава королевских рыцарей и трое
охотников. Плюс ко всему, Нимбор и группа охотников не могут вернуться из Маэ
по тем же причинам.
Ярость разрослась до самого настоящего урагана, так что даже пришлось
немного отойти и дать свободу высвободившейся энергии, что поджигала розовые
кусты неподалеку и покрывала белоснежные стены золой. Подождем, ничего.
Только минут через десять буря утихла до того минимума, на котором можно
