прекрасной партией. Я бы может и забыл про нее, если бы мой друг не сказал, что
она ему нравится. А дальше, дух соперничества скорее. Может потом я уже в нее и
влюбился, — занятно, отсюда исходит закономерный вопрос.
—Ты когда-нибудь жалел о том, что
встретил Санарин? Может если бы все остановилось на Сивилле, сейчас было бы
многим лучше, — как можно осторожнее спросила я.
Лио задумался, а Маэстро вдруг напрягся, причем не очень по-доброму
косясь в мою сторону. Думает, что я задаю эти вопросы с каким-то умыслом? Снова
ревность в общем, но в чем-то он будет прав.
—Не жалел, — коротко ответил Лио и
развернулся.
Я даже не заметила, что мы уже подъехали к воротам, а что нас пропустили
и даже сопровождают и подавно.
Мне кажется, моя душа только что стала чуть светлее от слов Барнелио. Он
никогда не жалел о том, что встретил меня. Даже после того, как я сбежала, после всех ссор и неприятностей, что я учинила, после всей боли, что принесла с
собой. После того, как убила его в первый раз, как оставила одного, он все
равно… Мне жаль, честно. Я не знаю, стало бы мне легче, если бы он сказал, что предпочел бы меня никогда не встречать, но сейчас…
—Для чего был задан тот
вопрос? —Выдернул меня из раздумий недовольный голос Маэстро, бесшумно
подъехавшего сбоку.
—Для успокоения тьмы, — совершенно
честно ответила я и добавила, смотря на высокие стены тюрьмы.— В моей душе
почти не осталось света, так что будь рядом.
Ректор не успел ничего ответить, мы прибыли в пункт назначения.
Спешившись и чуть покачнувшись от продолжительной поездки и общего недомогания, я шагнула следом за Барнелио, но Маэстро почему-то незаметно придержал и, окинув недоверчивым взглядом стоящих рядом стражников, пропустил меня вперед.
Что-то случилось?
Внутри было холодно и довольно неприятно, аура в таких злачных местах
одинаковая, мало кому понравится. Первое отделение после высокой дубовой двери
с железными вставками было больше похоже на административную комнату, где
сидели немногочисленные стражники. Даже был отдельный кабинет для начальника
тюрьмы, который и провел нас к магически защищенной железной решетке, перед
этим уж больно быстро поговорив с Барнелио на повышенных тонах. Причем голоса
стража мы так и не услышали в этом диалоге.
Во втором помещении, что было сразу же за решеткой, были разного рода
бандиты, что сидели за кражи, мошенничества и так далее, в общем, ничего
сверхстрашного, зато дальше по коридору обнаружился спуск. Ну и зачем так сильно
охранять моих друзей? Это такие же люди, как и другие, не политические
преступники, не убийцы и не злодеи, что хотят захватить мир. Просто те, кто
когда-то дружил со мной. Совет на столько ненавидит все, что связано с именем
Санарин?
—Здесь у нас Моника, — указав на
одиночную камеру, проговорил в бороду начальник и, позвенев пару секунд ключами
в поисках нужного, послышался щелчок и тут же из открытой двери рвануло алое
пламя, чуть не попав в нас и опалив стену напротив. Узнаю свою подругу.
—Ты закончила? — Усмехнувшись
уголками губ, спросила я, все еще не выходя из-за двери, вдруг не узнает.
—Да ладно? — Удивленно протянула
огневичка и что-то звякнуло. Только не говорите, что она в кандалах
каких-нибудь.
—Прохладно, — передразнила ее я и
наконец вышла.— Помотала тебя жизнь.
Да уж. Вся грязная, с обрезанными волосами до плеч, чтобы не могла тут
все разнести, похудевшая размера на три, Моника стояла прямо напротив, немного
агрессивно сжимая в руках цепь от собственных кандалов. Глаза бешеные. Я спокойно
сделала первый шаг, девушка отшатнулась, явно не узнавая меня, но я ее не
боялась. Когда между нами осталось меньше метра, я, улыбнувшись, протянула
подруге безымянный палец. Это наш знак, она не могла забыть.
—Это ты? — Одними губами спросила
Моника, все еще не веря в то, что видит.
—Я. Пришел за тобой, — девушка все
поняла без слов. Скрываюсь, ничего удивительного.
—Она там охнем пыхать больше не
собирается? — Кажется, Ника уже успела довести начальника тюрьмы до
дергающегося глаза своими выходками, раз он даже приближаться боится.
—Не собирается, дайте ключи.
Подходить он все равно не стал, не очень то и хотелось. Освободив
наконец огневичку, мы продолжили путь, причем теперь на нас двоих косились еще
и Маэстро с Барнелио. А второй-то чего? Ах да, я же сказала, что мы друзья
только с Сайзером. Ну и ладно, умолчала не значит соврала.
С Росфилдом было все многим проще. Он просто сидел в особо защищенной
камере и играл с призванным демоном-птицей, как делал это обычно, когда было
скучно. У него разве ключи не должны были забрать, или заклинатель уже здесь
себе нового друга нашел? Как только послышался щелчок, демон тут же исчез, а
Росфилд сделал вид, что просто сидит на полу и что-то чертит маленьким
камушком.
—Вставай и на выход, соскучился
наверно по свету, — ударив по железной двери, отчего та гулко задрожала, известила я, привлекая к себе внимание.
—Моника? — Как только голова
огневички показалась рядом, удивился дарованный и наконец перевел взгляд на
