еще, — мне стыдно, что я уже пол года повторяю одно и то же, но поделать с
собой ничего не могу.
Боюсь. Снова ответственность, снова маски, интриги, дворец, светское
общество. А что если Барнелио во мне узнает Санарин? Будет немного… Не очень.
Я понимаю, что мы с Маэстро уже достаточно долгое время вместе, но я все еще
иногда думаю о Лио… Уже не с таким трепетом, не с такой болью, но все еще
думаю. Так, у меня есть Маэ! Хватит!
—Не хмурься. Если ты еще не
готова, я подожду. Я так долго ждал тебя, лишняя сотня лет погоды не сделает, —усмехнулся разрушитель, но в глазах все же блеснуло разочарование со смесью
обиды. Я понимаю его, сама бы наверно… Не смогла так.
—Прости, за то что я такая
клуша, — усмехнулась я, погладив мужчину по волосам и скользнув ниже. По скуле, очертила подбородок и остановилась на шее. Этот знак стал для нас особенным.
—Прости, за то что я такой
нетерпеливый, — поддержал мое настроение он, придвигаясь почти вплотную.
Рука Маэ скользнула сначала на мое запястье, потом на бедро, поясницу и
устремилась вверх, остановившись в волосах. Вот прицепился же!
Короткая улыбка, осторожное касание губ, затем другое, он смотрит мне в
глаза, будто спрашивая разрешения.
—Мы ведь на работе, — попыталась
вразумить я мужчину.
—Ага, — только и выдохнул он,
вновь целуя запястье.
—Если кто-то увидит или услышит,
будет плохо.
—Ага, — улыбка становится шире,
причем у обоих.— Так ведь интереснее.
—Ага, — теперь уже эта реплика
перешла ко мне, отчего мы улыбнулись, одновременно подаваясь друг другу
навстречу.
Губы слились в поцелуе. Сначала нежном и трепетном, но с каждой секундой
перерастающем во что-то все более опасное, горячее и могущественное. Руки
мужчины скользили по моей спине, но не позволяли себе ничего лишнего, то
зарываясь в волосы и чуть их сжимая на затылке, то почти скромно опускаясь к
пояснице и чуть ниже. Мои же блуждали по сильным плечам, забираясь под мантию и
чуть сминая рубашку, которую сама же с утра гладила.
Спустя пару минут мы почти одновременно отстраняемся друг от друга. Я
упираюсь лбом в мужское плечо, он в мое. В тишине слышится прерывистое дыхание, пытающихся его восстановить влюбленных.
Мне даже немного жаль Маэстро. Он все же мужчина, со своими
потребностями, а я его все еще на расстоянии держу. Может стоит уже перестать
бояться? Он понял меня сразу, когда я остановила его попытку перейти к
большему, теперь он осторожен, но я… Тоже хочу. Уже. Наверно. Но еще не
уверена. После таких поцелуев, когда он так возбуждающе упирается мне в бедро
своим… Я понимаю, что почти тридцать лет воздержания дают о себе знать.
Так интересно его потрогать. Какой он на ощупь? Твердый. Гладкий, или
шершавый? А можно ли мне это сделать? Думаю, просто так нельзя. Или можно. А
ведь руки так и тянутся.
—И куда же ты так пристально
смотришь? — Словно змей искуситель, прошептал мне на ухо Маэ, отчего покраснела
я вся целиком, до самых пяточек.
—Никуда. Ремень красивый, —
мужчина только усмехнулся, переводя взгляд туда же, куда и я пару секунд назад
смотрела.— Упс, — что за упс?! Как будто для тебя это новость какая-то!
—Меня дети ждут, — попыталась
вразумить я ректора и даже получилось. Почти.
—Сейчас. А вечером тебя жду я, —
удивление скрыть не смогла, как ни старалась.
—Тебе же нужно было что-то срочно
сделать, — пояснила я свое выражение лица, на что мужчина только глаза закатил.
—Именно сегодня я весь в твоем
распоряжении, — не поняла.— Сегодня ровно пол года, как ты согласилась быть
моей, — ой, точно, а я забыла.
—Извини, совсем замоталась!
—Как ты могла забыть? Ранишь меня
в самое сердце, — наигранно обиделся Маэстро, схватившись двумя руками за то
место, где должен быть важнейший орган человеческого тела и сделал вид, что
умирает. Очень быстро и очень болезненно.
—Гадина, — подсказала я, лишь
похлопав ужасной актерской игре возлюбленного.
—Она самая, — на стал спорить Маэ,
подавая руку и помогая слезть со стола.— После уроков иди к себе в комнату.
—Отметим в семейном кругу? —
Догадалась я, на что получила кивок и обезоруживающую улыбку.— Хорошо, а
сейчас я побежала. Увидимся вечером!
Схватив с вешалки сумку со
сменной одеждой и полотенцем, а так же ножны с мечом, побежала вниз по
коридору, оставляя мужчину наедине с собой. Ему еще нужно… Успокоиться, как
он говорит. Потом ведь сто процентов на урок придет.
Когда я прибежала, опоздав всего на минутку, Ромус уже построил ребят и
что-то им рассказывал про важность своей дисциплины и бла-бла-бла. Время тянул
короче. Пришлось скинуть вещи в углу стадиона и, на пути подворачивая рукава, подойти к напарнику. Думала, этим косым взглядом через плечо он меня прямо тут
и убьет, но нет, повезло.
—А теперь, двадцать кругов для
разминки. Бегом марш! — Скомандовал магистр, и ребята нехотя поплелись на
старт, с мольбой смотря на меня.
—Двадцать много, — буднично
протянула я, расстегивая верхнюю пуговку рубашки.— Я хотел провести разминку
на всю группу мышц, а не убить детей в самом начале.
—А вот перестанешь опаздывать,
будешь свои правила диктовать, — когда дело касается искусств, Ромуса
