за спиной третьего, будто ничего не было. Никто не поймет, что происходит, если
не сказать. Никто ничего не видел.
—Сойдемся
на ничьей? — Предложила я, протягивая руку.— Я виноват перед тобой, потерял
контроль, — уже шепотом добавила я.
—Сойдемся, —
в ответ пожимая руку, весело протянул мужчина и так же на грани слуха
добавил.— Ты бы убил меня, если бы Маэстро не пришел. Ты выиграл, — то есть он
перестанет под меня копать?
Взгляд Лио изменился. Он смотрел на меня
холодно и чуть отстранено, как на всех. До последнего думал, что я Санарин, а
теперь, уверившись в обратном, он потерял ко мне какой-либо интерес. Обидно
немного, но так лучше.
Нам еще долго аплодировали, а потом, покинув
поле боя, кто-то с наградами, а кто-то без, еще долго обсуждали последнее
сражение. Я же думала немного о другом.
Было уже слишком поздно, но я все еще лежала
на полу в гостиной и смотрела в окно. С одной стороны посапывал Азазель, что
все же остался со мной, а с другой Апокалипсис, который пытался переварить все
то, чем я его за сегодня «чуть до смерти не накормила».
—Мунарин…
Можешь помочь мне понять кое-что? — Обратилась я куда-то в тишину и вздрогнула, когда от меня отошла собственная тень и присела рядом, все так же оставаясь
лишь силуэтом. На столько все со мной плохо?
—Ты
хочешь узнать, почему Сан это сделала? — Кивнула. А кто же не хочет? — Ее
предали люди, которых она оберегала всю свою жизнь. Она была создана для этого, по сути. Теперь она злится и… Пытается очернить собственную душу и этим
сдвинуть равновесие в сторону тьмы.
—Она
хочет уничтожить мир, уничтоживший ее? — Догадалась я, на что силуэт лишь
кивнул.— Я ее понимаю.
—Не
сомневалась в этом, — пожала плечами. А как по-другому? Быть может я и не стала
бы пытаться весь мир уничтожить, но злилась бы точно.
—Она
твоя сестра? — Девушка почему-то нервно рассмеялась, но на мой непонимающий
взгляд все же решила пояснить.
—Богини
Жизни и Смерти, как поэтично. На самом деле она одна. Богиня Сущего. Она
управляет всем. Она создала нас как единое целое, а потом разделила. Одну
отправила в мир людей— в мир жизни. А вторую к нечисти— в мир смерти. Мы
всегда были вместе, но так исторически сложилось, что тьма и свет враждуют. Так
же как живущие и нечисть. Мы были по разные стороны баррикад, но все равно…
Любили друг друга. Не как сестры, — думаю, это как любовь к себе. Естественно и
неповторимо.— У меня была ее птица— Посланник Небес, — они вымерли почти
сразу после появления.— У нее же был змей— Посланник Глубин, — не трудно
догадаться, что это Апокалипсис. Потому он и рядом. До этого я уже начала
догадываться.
—И где
же твоя птица? — Решила все же спросить я, поворачиваясь на бок и изучающе
глядя куда-то сквозь собственную тень.
—Люди
убили, — печально.
—Люди—
зло, — зачастила я сегодня разбирать мир на добро и зло.
—Санарин
считала так же. Она всегда была Истинно Светлой, а люди…— Все понятно, можешь не продолжать.— Жизнь всегда оставляет свой отпечаток. И чаще всего он
темнее душ тех, кто был под моей защитой. Как бы она не злилась, я думаю, что
она все еще любит живущих, — это чтобы людьми все расы не называть? Логично.
Определение понятно, запомним.
—Жизнь
стремится к изменениям, она сначала создает, а потом сама же разрушает. Смерть
же стабильна, она привержена вечности. Может создать что-то, но не станет
рушить, — примерно это я пыталась объяснить студентам, когда рассказывала про
разрушение и созидание.
—Примерно
так, — кивнула девушка и я вдруг увидела ее улыбку.— Спи, завтра еще нужно
будет много чего сделать.
—Люблю
пятницу, — выдохнула я, чувствуя, как веки наливаются свинцом.
Тень вернулась на свое законное место, а я
наконец провалилась в сон.
До чего же ты доведешь этот мир, Погибель
Света Санарин?..
========== Да грянет гром ==========
Санарин:
—Санарин,
вставай! — Кажется, я все же сумела разозлить демона, что несколько тысячелетий
назад поклялся меня оберегать как самое ценное сокровище. Занятно.
—Я не
Санарин. Потому и не отвечаю, — абсолютно спокойно выдохнула я и, приоткрыв
один глаз, оглядела недовольного василиска, что сейчас недвусмысленно так
нависал сверху, изредка шипя раздвоенным языком.
—Но ты
привыкла к этому имени. Почти десять лет его носишь, — не логично.
—Отвыкла.
Воскресенье, чего ты хочешь в такую рань? — Хотела было обратно укрыться и еще
часик подремать, но нет.
—Сегодня
коронация. Тебя родители ждут, — родители. Ну да.
Три дня прошло. Ни один обо мне не вспомнил.
Наслаждаются обществом друг друга, а на дочь забили. Все в делах и заботах.
Даже при том, что оба видели, что я чуть не поддалась тьме. Чуть не проиграла.
При этом, один точно знает и причины. Знает, почему моя душа вдруг стала
чернеть в разы быстрее, но куда уж. Обещал, что будет рядом, что ничего не
изменится. Куда уж! И мама еще…
—А ты
можешь не думать с утра пораньше?! — Щелкнув меня кончиком хвоста по руке, прорычал Апокалипсис, чем разбудил мирно спящего собрата.— Я сейчас наемся в
первый час твоего пробуждения. А потом что? В меня столько не влезет, сколько
ты выплескиваешь, — интересно, он и рядом с Санарин так бубнил? Думаю, нет. Я
ведь не она.
