просто же так ты тут землю портишь.
—Не просто так, ты права, — вставая
и отряхивая штаны, согласилась я, доставая из-за пояса небольшой кинжал.— Давай
по правилам.
—Что же, будь по твоему. Отгадаешь
три мои загадки, тогда сможешь попросить о чем угодно, — прекрасно.
—Идет, — кивнула я, все же не убирая
оружия, а лишь уводя его себе за спину.
—Меня никогда не было, нет и не
будет, меня лишь ожидают. Меня никто не видел и не увидит, и все же на меня
полагаются все, кто живет и дышит. Кто я?
Да здравствуют загадки из фильмов! Помню, в Богах Египта такая была, повезет, если правильно помню ответ, а если нет, то лишусь головки и даже
сделать ничего не смогу, все же полуденница— божественное существо, а не
нечисть.
—Завтра, — у девушки даже брови
наверх поползли.
—Хоть бы сделала вид, что думаешь, —
а зачем время тратить? Просто повезло, что миры так пересеклись и загадочка
общая родилась.— Что же, следующая загадка. Что может одновременно висеть и
стоять, лежать и ходить, стоять и ходить?
А вот тут придется подумать. Это как с загадкой, то холодный, то
горячий, то висячий, то стоячий? Или что-то попроще? Так, что может стоять и
висеть одновременно? Например, доспех. Их обычно как раз к стене прибивают, а
они как бы стоят, но ходить они не могут. Может «ходить» берется
образно? Что у нас ходит, но не ходит? Так, я себе тут еще больше загадок
задаю… Точно!
—Смею предположить, что это часы, —
полуденница довольно кивнула, даже серп убрала за пояс, как воодушевилась нашим
загадочным диалогом.
—Верно. Последняя загадка, — слава
Богине! — Ты согрешила. Ангел, пришедший за твоей душой, позволяет тебе выбрать
собственную смерть. Какой она будет?
Не думаю, что здесь есть правильный ответ, ведь если я согрешила, то
заслуживаю смерти. Я могу выбрать сожжение, если грех силен. Могу выбрать
безболезненную смерть, если грех легкий, или же не настоящий. Не думаю, что
полуденницу устроит такой ответ, а значит есть что-то еще… Я согрешила.
Снизойдет ангел. Ангел, точно! Если за моей душой пришел ангел, значит она
чиста. Получается, что смерти я не достойна, а грех мой легок.
—Предпочту умереть от старости, —
щелкнув пальцами, произнесла я, отчего глаза девушки полыхнули алым, даже
напугала немного, а потом она широко улыбнулась, скрещивая руки на груди.
—Верно. Что же, созидатель, чего ты
хочешь?
—Для начала расскажи, зачем ты
убила двоих людей? Это ведь очернило твою душу, — дух поникла и как-то виновато
пожала плечами.
Да, они могут убивать, но тогда запятнают свою белоснежную душу чужой
кровью, а это делает их нечистью, хоть и постепенно. Полуденницы превращаются в
полуночниц. Это такие призраки, которые по ночам убивают тех, кто не спит.
Страшновато, ведь есть люди, что ночью работают, а не спят.
—Женщину я не убивала, ее сморила
работа, — так и подумала.
—А селяне все на тебя свалили, —
кивнула я, на что девушка лишь как-то грустно усмехнулась.
—А мужчину я убила, — у меня даже
сердце куда-то в пятки провалилось.— Он хотел старосту убить, я не дала и
немного переборщила, — а тот мужик мне об этом не сказал.
—В любом случае, они сказали мне
тебя убить, — полуденница понятливо кивнула и опять грустно улыбнулась уголками
губ.— Поэтому я хочу спросить тебя. Пойдешь ли ты со мной? — Не знала, что у
духов могут так глаза округляться?
—Это… Что? Как? И зачем? —
Подозревать что-то начала.
—Из самых чистых побуждений. Я
очищу твою душу и ты снова станешь Светлым Духом. Со мной едет Заклинатель, она
сможет взять тебя под крыло.
Девушка явно взвешивала все «за» и «против». То
поглядывала на меня, то хмурилась, то осматривала свои владения и снова
возвращалась ко мне. Я бы на ее месте тоже боялась, только вот есть один
козырной факт, если ее убью не я, то другой маг, не такой добрый, которому
заплатят, как за задание шестого уровня.
—В чем твоя выгода? — Я лишь пожала
плечами, а девушка вдруг взяла меня за руку и на миг закрыла глаза.— На тебе
метка смерти и она все растет, хоть и кажется маленькой. Если ты очистишь меня, она увеличится и когда-нибудь поглотит всю душу целиком. Ты станешь нечистью, с
которой борешься, — да я в курсе.
—Тогда меня убьют, — пожала плечами,
будто это что-то повседневное.— Я не боюсь этого, ведь уже и так все потеряла.
Я просто молюсь, что рядом будет кто-то сильный и я не успею никого убить.
—Ты ходишь по краю, созидатель, —
вот ведь заладила.
—Слушай, давай не надо об этом,
итак страшновато, если честно. У меня совсем недавно было все, а теперь я
вынуждена бежать из королевства, от любимого мужа. Думаешь мне легко? Нет, но я
не хочу раздувать из этой истории драму, так что просто ответь. Хочешь пойти со
мной, или предпочтешь дождаться другого охотника с твоей смертью в руках?
Давить и запугивать, конечно, не в моих правилах, но полуденница вдруг
кивнула, протягивая мне руки для очищение. Наконец-то!
—Светлая Богиня моя, Богиня
Плодородия, услышьте зов дитя своего и помогите сотворить чудо. Имя мне—Странствующий, душа моя чиста, как слеза младенца. С желанием искренним я живу
и желание мое так же чисто. Тьма, запятнавшая душу другую, очернившая светлое
