рода, — многозначительный взгляд.— У тебя таких не было?
—Кроме меня, нет, — мужчина даже
водой поперхнулся, как-то странно посмотрев на меня. Что? Я же в своем мире
умерла, как раз девственницей. Может стоит его предупредить об этом? Или это
только мне может показаться?
В это время Азазелю надоела кошачья морда и он обратился милым маленьким
щеночком со смешными стоячими ушками и огромными алыми глазами. Думаю, так он
пугать меньше будет. Еще бы на стол перестал лезть, так вообще цены не было бы.
Посадила его на подоконник, как раз высота идеальная, чтобы «сесть за
стол» с нами.
—Давай без шуток, — а кто шутит?
—Некоторые считают, что Банши
предвещает скорую погибель. Иногда так и есть, но чаще она является тем, за кем
охотится.
—Оглушает криком, сводит с ума до
тех пор, пока жертва не разобьет голову обо что-то.
—А потом языком из разбитого черепа
едят мозг, — усмехнулась я, заканчивая характеристику и только сейчас заметила, что вокруг все притихли.
—Ну не портите вы аппетит, —
попросил какой-то мужчина, на что мы с Маэстро лишь извинились и продолжили уже
тише, перед этим посмеявшись в кулак.
—Что насчет способностей? — Достала
из сумки дневник и, открыв следующую свободную страницу, ровным почерков вывела
«Банши».
—Крик, — логично, как основной
инструмент.— Камуфляж, — приподняла бровь, ожидая пояснений.— Банши темный дух и
состоит она из тьмы, поэтому может в ней же растворяться, если почует
опасность. Плюс могут с помощью него становиться невидимыми.
—Но их же итак видят только
жертвы, — не поняла я, все же записывая это в графу «способности».
—Например, для видящих это не
важно, да и есть же особые умения и у других магов, — уверена, это он про себя.
—Язык можно считать способностью? —
Мужчина задумался и кивнул.
—Они нематериальны, могут проходить
сквозь стены, да и в общем неосязаемы, — кивнула и записала на строку ниже.—Могут парить в воздухе.
—Но не летать, — подкорректировала
я, на что мужчина кивнул.— Она идет и не касается пыли, — пропела я себе под
нос, удивив сидящего рядом барда, который тут же записал напетые мною строки.
Может ему всю песню спеть? Она как раз бардовская.
—Плюс она может двигать предметы
силой мысли, — напишем телекинез.
—Я могу задержать ее и то не факт, —
волосы то обрезали.— Убить можно только золотым ножом. К разрушителю она на
пушечный выстрел не подойдет, так что не вариант.
—Изгнать тоже не получится? —
Отрицательно покачала головой.
—Заклинание длинное, она сбежит
тридцать два раза, — отмахнулась я, дописав последнюю строчку песни и сунув ее
барду, отчего тот вздрогнул, как-то странно посмотрев на меня.— За то что
аппетит портим, — подмигнула, возвращаясь к спутнику и краем глаза наблюдая за
тем, как расширяются глаза парня, бегающие по строчкам незамысловатой песни.
—Может вы согласитесь спеть со
мной? — Как только я хотела спросить у Маэстро про наличие золотого оружия, окликнул бард, чуть подавшись вперед и вытягивая из-за моей спины гитару.
—Почему бы и нет, — вот ведь гад
этот ректор!
—У меня не очень красивый голос, —
попыталась было отмахнуться я, но куда уж! Кто-то из алкоголиков услышал и тут
же поддержал идею. Убью всех, согрешу, но петь не стану! — Могу сыграть, — все же
согласилась я и устроилась поудобнее, чуть отодвинувшись от стола и сделав
пробный бой.
—Ты играешь на гитаре? — Удивился
Маэстро, наблюдая за тем, как я подкручивая колки.
—Это пальчики и не на такое
способны, — усмехнулась я, поиграв в воздухе выше обозначенными частями тела, отчего по залу пошли довольные выдохи по типу «Ууу» и
«Воу».
Еще пару минут пришлось настраивать инструмент под меня, но позже все
стало просто прекрасно. Немного размялась, рассказала барду что да как и начала
играть, а он, соответственно, петь. (Канцлер Ги— Легенда о Черной Мельнице).
Её
глаза чернее неба зимою,
А
руки тонки, словно ласточки крылья,
И
голос звонкий как стекло ледяное,
Она
идет и не касается пыли.
А вот и
та самая строчка. Все наслаждались приятным бархатным голосом барда с голубыми
волосами, у которого явно в роду сирены были, не иначе. Кто-то даже текст
прослушал и проникся слезливой историей.
Магистр смеялся, она
рыдала,
И
той же ночью ее не стало,
На
омута илистом дне уснула,
И
лед обратился ей в одеяло…
Грустненько однако, но ничего не поделать. Такова жизнь. У кого-то
появляется новый хит, а у кого-то проблемы. Не знаю почему, но Маэстро, слушавший все время очень внимательно, даже чересчур, сейчас сидел темнее тучи, хмуря и без того низкие брови и придавая этим лицу только большей суровости.
Чего это он? Песня не понравилась, или я плохо играю? Может что повеселее сыграть?
—В качестве извинений за
испорченный аппетит, еще одна песня, только уже в моем исполнении, — чуть
смущенно усмехнувшись и искоса посмотрев на напарника, повернулась к нему всем
телом, присев на свободный стол.— Я посвящаю эту песню всем вам. И в частности
Своему Князю, — мужчина усмехнулся краешком губ и наконец расслабленно откинулся
на спинку скамьи, приготовившись слушать. (Канцлер Ги— Вы ненавидите меня так
страстно).
Сохнет
трава, задохнулись глухие трубы,
Клятвы
слова против воли прошепчут губы
Мне
