Он позволяет рассмотреть мускулистый живот, и расстегивает ремень и пуговицу джинсов, чтобы стереть кровь ниже.
Смущенно отстраняюсь:
— Схожу за свежим полотенцем.
Бросаю взгляд через плечо. Прижимая к ране скомканный бинт, Роман смотрит вслед. Перед глазами стоит образ с полоской коротких волос внизу живота и красивые сильные пальцы, которыми зажимает рану. Я живого мужика не видела с развода. Последний раз был с Яном, и реакция на Романа меня беспокоит.
Он симпатичный. Только не время.
Возвращаюсь со стопкой черных полотенец. Купила набор по акции когда-то.
— Я их испачкаю кровью.
— Ничего, не беспокойтесь… Они черные и я их постираю.
Отвожу глаза от голого торса. Роман забирает полотенца и наши пальцы соприкасаются. Этот неловкий момент, когда оказываешься наедине с незнакомцем и вдруг понимаешь, что он думает о том, что вы противоположного пола…
В себя приводит громоподобный стук в дверь.
— Вера! — доносится голос Яна.
На миг меня накрывает паникой. В горле пересыхает: словно муж застал за изменой.
— Вы откроете? — спокойно интересуется Роман, отжимая бинт в раковину. — Или хотите, чтобы я это сделал?
Дверь сотрясает второй удар.
Мне стыдно и страшно одновременно.
— Вера, если у вас проблемы, доверьтесь мне. Нет проблем, которые нельзя решить.
— Все в порядке, я разберусь, — бормочу я.
Если Ян выломает дверь — будет хуже, а так сплавлю, если повезет. В моем доме мужик… От меня пахнет этим мужиком — его парфюмом и кровью. Не знаю, как буду открывать…
— Тише, прошу, — бормочу я, трясущимися руками отпирая замок. — Ян… Что случилось?
Герман отталкивает меня с порога, прокладывая боссу путь. И пока направляется в ванную, Ян подходит вплотную, холодно глядя в глаза.
Хватает за подбородок.
— Кто это?
Он знал.
Они от бизнес-центра следили или снова торчали возле дома, как прошлую ночь, но Ян знал, что я не одна. Если видел, что на меня напали и не помог, он еще хуже, чем я думала.
— Не твое дело! — огрызаюсь я.
Ян теряет ко мне интерес.
— Герман! Выкинь его сюда!
— Не смей распоряжаться в моем доме! Он мне помог, на меня напали! Это мой бывший муж, — сообщаю Роману, когда он выходит из ванной. — Не смей его трогать, ты, шкаф!
От бессилия ненавижу телохранителя — за то, что вламывается без разрешения и
— Держись от меня подальше, — предупреждает Германа, и кивает, без страха рассматривая Яна. — Твой бывший?
Сразу вычислил, кто босс. А может, они знакомы: Яна Горского знают многие. Роман не стушевался — это о многом говорит.
Яна боятся.
— Герман, объясни ему, почему сюда нельзя приходить.
— Твою мать! Ты что творишь?!
Я подлетаю к Яну, но на него можно орать бесконечно. Заломит руку и зажмет рот, но не передумает. «Объясни ему» — это почти «Герман, фас!»
— Он помог мне! Не смей!..
— Выбей из него дерьмо и выкинь отсюда. С тобой я разберусь позже, — Ян кидает на меня ледяной взгляд. — Надеюсь, это научит тебя никого больше не приводить домой без разрешения.
— Ты не имеешь права мне указывать!
— Я имею право на все.
— Дай ему хотя бы одеться! И он уйдет!
— Герман, приступай.
Роман даже не застегнул пуговицу на джинсах. Не надел футболку. Только полотенце отбросил.
— Не волнуйтесь, Вера. А ты отзови своего пса, пока не поздно.
За счет одежды, броника под костюмом и фигуры, состоящей почти из прямых углов, Герман кажется массивнее и выше. Роман оглядывает его цепким взглядом, пока я стою, зажав рот ладонями.
Первый удар он отбивает. Герман атакует решительно, но спустя секунд тридцать на каменном лице появляются следы озадаченности. Телохранитель ни разу его не достал, и двигается Роман уверенно и экономно.
Не ошиблась, когда оценила его в машине: он опытный боец. Стиль не ринговый — так дерутся, когда хотят защититься или уничтожить, но не для зрелищ. Прощупав Германа, Роман бьет в полную силу — в скулу, телохранитель отшатывается, встряхивая головой. Замирает, не верящим взглядом ощупывая мускулистую фигуру Романа. Сам удивлен, что пропустил удар…
— Прикончи его! — рычит Ян.
Герман хочет выждать и присмотреться, но не может ослушаться.
— Я тебя предупредил!
С удивлением смотрю, как они обмениваются ударами, а затем Роман наносит такой же сокрушительный удар в живот, каким свалил парня на парковке. Герман умудряется устоять на ногах, но выхватывает нож…
Я ахаю.
Он ножом собирается махать?!
Роман отскакивает назад, уходя от профессиональных выпадов, и в какой-то момент перехватывает руку. Берет на излом. От вопля закладывает уши. По инерции Роман кидает его в угол комнаты.
Бой занял меньше пяти минут. Да Герман никогда бы не вытащил холодное оружие, если бы был шанс выиграть врукопашную!
Как снаряд, он сносит половину шкафа и столик. От грохота вздрагивает пол. Роман переступает через тело и переводит ближний бой в удушающий прием. Герман хрипит, закатив глаза.