— Если это все, тебе пора, — оставаться дальше наедине с Яном невыносимо.
Указываю на дверь. Выждав пару секунд, чтобы помотать нервы, он неторопливо направляется к выходу. Услышав хлопок двери, включаю телефон.
Фотографии сына.
Сердце сжимает тисками.
Закрываю за Яном и выглядываю в глазок.
Ушел.
Быстро листаю сообщения. Таня прислала целую серию снимков с подписью к каждому. С книгой и очками я уже видела. Тревожно вглядываюсь в черты ребенка — похож на Яна?
Сложно сказать.
Я ни разу не видела ребенка после рождения. И, почему-то, именно сейчас душу начинают терзать черные когти. Замираю на диване и листаю снимок за снимком.
«Решила провести фотосессии с Маркушей. Думаю, ты оценишь».
На голубом коврике Марк позирует с охапкой ромашек, так счастливо улыбаясь беззубым, не считая двух резцов, ртом. Словно знает, что улыбается маме… От этой мысли становится больно.
Ей и улыбается. Он смотрела на Таню, которая была рядом с фотографом или сама фотографировала. А не на меня, незнакомую тетку по ту сторону объектива. Впитываю все детали, как в последний раз смотрю.
Таня была права: не бери на руки. Я не взяла и все равно привязалась. До ломоты хочется прижать его к себе. Это мой первый малыш. Нужно было остаться. Я ни разу не ездила к ним, опасаясь слежки.
Может быть потом… Когда будет не так опасно.
«Таня, не пиши пока больше и снимков не посылай. Это небезопасно».
Удаляю переписку и блокирую сестру.
Так лучше.
Пока не разберусь с ситуацией, не стоит общаться с ними. Не только из-за Горского, из-за этих проблем — тоже. Волчицы не приводят врага к логову, если там волчата…
Еще раз возвращаюсь к снимку, которой увидел Ян. Вглядываюсь в черты. Похож? Мне, кажется, да. Есть что-то от его породы.
«Племянник?»
Не угадал, Горский.
Он может начать проверять. Это глядя мне в глаза он сказал про племянника, даже врать не пришлось, Ян может начать проверять сестру. Хорошо, что сын записан на нее… Только бывший может выяснить, что до этого я была в больнице с беременностью и сопоставит два и два.
Хоть бы пронесло…
В девять утра читаю отчеты на рабочем месте. На нервах и постоянно проверяю телефон. Но пока ни известий о Злате, ни гневных писем от Горского насчет сына.
Из приемной доносится подозрительный писк секретарши. Кто-то пришел?
Не успеваю голову поднять, как входит Ян.
Без стука.
Затравленно смотрю на него.
Выглядит он лучше, чем вчера и царапины поджили. Испуганно рассматриваю холодные глаза. Теперь каждый раз буду дергаться, не зная, не приехал ли он отрывать мне голову за то, что утаила.
— Все и так подозревают, что у нас роман, — вполголоса говорю я. — А ты их поощряешь, вламываясь среди рабочего дня…
Ян усмехается.
О жене ноль тревоги, и это напрягает. Он вообще живой?
— Здесь все мое. Могу вламываться куда угодно.
— Попадешь под подозрение полиции. Если начнут болтать, что мы спим, поверь, так и случится. Ты вообще за нее не беспокоишься, смотрю. Что у вас было с отношениями…
Прикусываю язык почти до крови.
На нервах слишком много болтаю. Еще и не в свое дело лезу — но лучше пусть бесится, чем думает о фото с ребенком в моем телефоне.
— А ты не понимаешь, что у нас было? У нас была ты, Вера.
— И что это значит?
Проигнорировав вопрос, Ян подходит к окну. Смотрит вниз.
— Я не виновата, что вы из-за меня поругались и она ушла из дома, — боже, представляю, какой силы был скандал. — Ты заставил ее ревновать. Приходил ко мне и ничего ей не объяснял.
— Мы всегда из-за тебя ругались. Из-за ревности и… — Ян смотрит на меня. — Когда Злата увидела твои фото и поняла, что вы похожи. Догадалась, почему я на ней женился.
— И почему?
Я думала, навсегда отбила ему желание ходить под венец.
А он другую привел.
Кстати, их роман мог начаться раньше. Я проторчала в четырех стенах год и понятия не имею, с кем встречался Ян.
— Она догадалась, что была громоотводом. Отвлекала внимание от тебя. Женщины не выносят вторых ролей. Жаль, Злата была слишком тупа понять, что первой женой она стать уже не сможет.
— Сколько вы встречались перед свадьбой?
Как будто это важно… Но почему-то волнует. Он изменял с секретаршей не стесняясь, а новые подозрения ранят сильнее.
На Злате он женился.
— Почти полгода.
В сердце вонзают гвоздь. Какая он сволочь… Та близость, после которой родился Марк, случилось уже «при ней». Оторвался от своей Златы и ко мне полез, гад.
В этом дело. Вот, что бьет.
Я от него ребенка родила в то время, пока он шлялся по любовницам.
Ненавижу себя за то, что когда-то сказала этому сукиному сыну, что люблю его.
Он этого не заслуживает.
— Ты побледнела? Только не говори, что удивлена, — Ян подходит и берет за подбородок. — Кто-то должен был выходить со мной в свет, пока мою жену позорили на весь мир. Вы были похожи. Я решил, это будет она.
— Ну и что? Она знает, что ты трахал меня, пока с ней гулял?
— Это было всего один раз.
Отталкиваю его руку.
— Знаешь, хватило!
— Люблю, когда ты злишься.
— У тебя прекрасно получается меня злить! — отхожу к столу, складываю бесполезные отчеты в стопку. — Если это все, уходи, я лучше буду дальше изучать отчетность…