— Роман! — полузадушено сиплю я.
— Ах ты, ябеда, — он смеется, зажав мне рот. — Давай тихонько, хорошо? Не больше минутки, пошалим, пока папочка не вернулся…
Он наклоняется, опалив дыханием. Язык, как толстый червяк, лезет в ухо. За волосы он оттягивает голову и то же самое собирается проделать со ртом…
— Отвали! — скользкая от масла, пытаюсь вывернуться.
— Горский мне должен, поняла? — шепчет он на ухо. — Ты будешь делать то, что я скажу, а потом он получит фото. Как ты сосешь мне. Как ты подо мной лежишь. Ты так меня заводишь, моя сладкая…
Под одобрительный вой он прижимается бедрами и медленно, наслаждаясь каждым движением, имитирует половой акт.
Он не издевается.
Он действительно хочет меня, дрожа от страсти, как хотят запретный плод. Любимую актрису из любимого фильма, и вот она оказывается у тебя в руках.
Почти голая.
Он играл со мной, как хищник играет с добычей.
Наслаждаясь прикосновениями и властью надо мной.
Не знаю, где они пересекались с Яном. Что он ему сделал. Но по этим властным рукам на бедрах, жажде и страсти понимаю, что это он был тем, кто выкладывал меня снова и снова…
Тот, кто мстил Яну и наслаждался сам.
— Хочу новые записи с тобой, милая, — шепчет он. — Сними нас!
— Роман сказал удалить записи.
— Я разве выкладывать собрался? — огрызается он. — Себе оставлю и мужу ее пошлю…
При упоминании Яна дергаюсь, как разъяренная кошка.
— Отпусти меня… — замахиваюсь, — подонок!
Рискую за такие слова получить по губам, но промолчать не могу.
— Ах ты сучка, — выплевывает он, легко перехватывая запястье. — Игривая! Люблю таких…
Со смехом он тянет завязку бюстгальтера. Замечаю, что его приятель поднял телефон и держит, снимая нас…
— Богдан! — одергивает его, как непослушную собаку, окрик. — Я сказал ее не трогать!
Вернувшийся Роман отшвыривает его ударом ноги.
Я падаю на колени, обжигаясь об пол, и выскакиваю из сауны, задыхаясь. Вся в масле и его похотливых мыслях. Урод!
Оглядываюсь: они обмениваются парой ударов, пока Роман не выворачивает ему руку за спину, толкая к печи. Рефлекторно Богдан выставляет руку вперед — прямо на раскаленные камни. Сауну сотрясает вопль.
— Ясно выразился? — кидает он, прежде чем выйти. — Вера, все нормально? Принесу халат.
Нормально? Это по его мнению — нормально? Но я киваю, сидя на полу.
Роман скрывается за прозрачными занавесками.
Я могу думать только о том,
Из парилки выходит Богдан.
На моих глазах опускает ладонь в волдырях в бассейн, и подмигивает.
— Даже не подрочишь на тебя теперь, детка. Вот что ты с мужчинами делаешь. Мы еще встретимся в приватной обстановке.
Странно. Принял поражение с абсолютным спокойствием. Мужчины так не делают: значит, это временное отступление.
К счастью, он сваливает из сауны.
— Они снимали, — лепечу я, когда Роман возвращается с халатом.
— Что? — он прищуривается.
Широкая грудь блестит от масла и пота.
— Снимали, как он издевается надо мной. Ты обещал, что моих видео больше не будет в интернете!
— Их не будет. Он не выложит, успокойся.
Роман накрывает мои плечи халатом и помогает встать. Я так перепугалась, что еле иду.
— Мы что, остаемся? — хнычу я, когда он отводит меня в комнату отдыха.
— Я еще не отдохнул. Хочешь к себе?
Мне показалось, или в голосе вызов? Подумав, что именно наверх пошел Богдан залечивать свою руку, качаю головой.
Остальные не лезли без заводилы.
Но и здесь быть не хочу. В этом чертовом доме некуда деться.
Роман садится за стол, наливает себе — немного, видно, что хочет остаться трезвым, и мне.
— Прости. Звонок от босса, не мог не ответить.
У меня дрожит подбородок.
Я смотрю в стол.
Что же будет ночью? Мне придется спать с Романом, чтобы кто-то из них не вломился в мою комнату? Богдан полез на меня сразу, как Роман закрыл дверь, а это всего несколько минут…
— Выпей, тебе это нужно.
Выпиваю и зажмуриваюсь. Виски обжигает рот.
Я не хочу напиваться. Не с ними.
Со стороны бассейна раздается смех — мужчины покидают парилку. К счастью, сюда пока никто не идет. Но скоро и они захотят выпить.
— Ты хочешь, чтобы я была здесь три дня… — шепчу я, от виски и страха тошнит. — Я не выдержу, ты понимаешь? Они…
— Все, успокойся. Я отогнал Богдана. Тебя не тронут.
— Что Ян тебе сделал?
— Не мне, — Роман выпивает и тихо ставит пустой стакан.
Твоему боссу, который сейчас звонил?
Клиенту?
Что он вам всем должен?!
Роман непроницаемо смотрит на меня. Не хочет говорить. Это и бессмысленно. Скорее всего, Ян уже вытащил всю возможную информацию и получил анализ крови. Для меня это не меняет ничего.
Один из телефонов, сваленных в кучу, звонит.
Роман хмыкает, но отвечает:
— Да?
Не тот спутниковый, с которого он звонил Яну?
— С ней все хорошо. Я дал слово, я его сдержу. Нет. Значит, поторопись.
Хмурюсь, скорее угадывая, чем слыша, что это Горский.
Роман отключает телефон.
— Твой бывший звонил, — сообщает он, спустя время. Вид озадаченный. — Хочет провести обмен быстрее.
Сердце начинает радостно биться, только я еще не верю.