— Как долго ты планировала скрывать это от меня?— Скрывать беременность? Откуда ты узнал? Я ведь...— Беременность? — повышает тон, и морщится, будто ему противно. — То есть ты ещё и залетела?— Что значит "ещё и"? — шепчу надломленно.— Я знаю, что ты крутишь роман у меня за спиной! Пользуешься тем, что я постоянно на работе.— Но... это неправда... — чувствую, как на глаза наворачиваются слёзы. Больно. Несправедливо. Слова ранят без ножа.— Я бесплоден, Люба! Ты забыла об этом? Решила повесить на меня чужого ребенка?— Нет! Это твой ребёнок... — слёзы бесконтрольно льются из глаз, не могу это слышать.— У тебя есть два часа, чтобы собрать вещи и исчезнуть навсегда.Он выставил меня из дома, обвинив в неверности. Я не сдалась, родила двух замечательных деток. Скоро им исполнится пять, и я тружусь в поте лица, чтобы организовать им лучший день рождения. Я получаю крупный заказ на оформление свадьбы, берусь и лишь потом понимаю, что жених — мой бывший
Смотрю на тест и не верю своим глазам. Две полоски. У меня даже пальцы дрожат. Кажется, будто это какая-то ошибка. Делаю еще несколько тестов, но нет, все они говорят одно и то же: я беременна.
Сердце бешено стучит. Эта неожиданная новость одновременно радует и пугает... Как Руслан это воспримет? Мы так хотели завести ребенка, но ничего не выходило. А когда обратились к врачу, сдали анализы, оказалось, что мой муж бесплоден.
Но, кажется, врач ошибся. Ведь я определённо беременна! Пять тестов и шестидневная задержка тому подтверждение! Хотя нужно бы ещё к гинекологу сходить... Но надеюсь, что мы пойдём туда вместе. Ох, как он будет рад! Он так хотел…
В предвкушении закусываю губу, набираю его номер и замираю в ожидании.
— Алло.
— Рус, ты... скоро будешь дома? — говорю сбивчиво. Голос дрожит, но я, как могу, стараюсь сохранять спокойствие.
— Нет, еще часа два на работе, — сухо отвечает он. Слышу холод в интонации, но списываю это на загруженность по работе.
— Мне нужно поговорить с тобой. Это важно, — почти шепчу, прижимая руку к животу, как будто уже чувствую там маленькую жизнь.
— Мне тоже нужно с тобой поговорить. Но сейчас я занят. Увидимся дома.
Руслан отключается, не дав мне ничего сказать в ответ.
"Мне тоже нужно с тобой поговорить"...
Это звучит так жестко, что по коже пробегает мелкая дрожь. Где-то в животе поселяется тревога. Будто случилось что-то очень страшное, непоправимое.
Время тянется бесконечно долго. Я мечусь по дому, но не нахожу себе места. Волнуюсь, как студентка перед экзаменом.
Представляю, как буду встречать мужа. Обниму, прошепчу на ухо, что он скоро станет папой. Но что-то внутри меня сжимается в комок. Что же он хочет мне сказать? Что же случилось?
На улице уже темнеет, и я наконец слышу звук его машины за окном. Дверь открывается, и Руслан заходит. Я бегу ему навстречу, но он почему-то проходит мимо. Бросает пиджак на диван, а сам садится в кресло, принимая задумчивую позу. Сосредоточенно смотрит перед собой, хмурит брови.
— Что случилось? — обеспокоенно спрашиваю, готовая поддержать его. Я ведь клялась быть рядом и в горе, и в радости...
Рус поднимает на меня взгляд, холодный, колючий, презрительный. Что же я сделала? Чем заслужила этот взгляд?
— Как долго ты планировала скрывать это от меня? — произносит он, будто обвиняя меня в чем-то.
— Скрывать беременность? Откуда ты узнал? Я ведь... — начинаю лепетать, но Рус перебивает:
— Беременность? — повторяет он, повышая тон, и морщится, будто ему противно то, что я сказала. — То есть ты ещё и залетела?
— Что значит "ещё и"? — шепчу надломленно. Голова начинает кружиться, а сердце стучит где-то в затылке. Почему он так реагирует на мою новость? Почему ему так неприятно говорить о нашем ребенке?
— Не притворяйся, Люба. Я знаю, что ты крутишь роман у меня за спиной! Пользуешься тем, что я постоянно на работе.
— Но... это неправда... Что ты такое говоришь? — чувствую, как на глаза наворачиваются слёзы. Больно. Несправедливо. Слова ранят без ножа.
Руслан отрицательно качает головой.
— Я устал слушать сплетни. Сегодня я получил окончательное подтверждение тому, что ты мне изменяешь. Я бесплоден, Люба! Ты забыла об этом. Решила повесить на меня чужого ребенка?
— Нет! Это твой ребёнок... это наш ребёнок! — слёзы бесконтрольно льются из глаз, я не могу это слышать. В груди тяжело, неприятно, горько. Надежда начинает угасать. — Я всегда была верна тебе...
В панике бросаюсь мужу на шею, хочу поцеловать, но он отталкивает меня, и я падаю на диван.
— У тебя есть два часа, — поднимается из кресла и идёт к выходу. — Два часа, чтобы собрать вещи и исчезнуть из моей жизни навсегда.
И он уходит, бросая меня в тишине. А я реву. Громко. Не могу сдерживать слёзы. Так не бывает! Мы были вместе, мы были счастливы! Но вмиг счастье разбилось, как хрустальная ваза. Так же звонко, как он разбил мне сердце этим вечером.
Слезы заливают глаза, и я почти вслепую бросаю вещи в сумку. Трясущиеся руки едва слушаются, одежда комкается и падает на пол, но мне все равно. Какой смысл аккуратно складывать вещи, если моя жизнь разваливается на части? Подол платья цепляется за молнию, я дергаю его с такой силой, что ткань рвется. Этот треск, резкий и невыносимо громкий, заставляет меня зарыдать еще сильнее. Почему все так несправедливо?
Что делать? Куда идти? У меня нет плана, только смутные мысли. Обратиться к подруге? Но нет, Юля и так вся в своих заботах — недавно родила.
Мама и папа в Нижнем Новгороде, далеко, а мне нужно найти ночлег прямо сегодня. Здесь, в Питере, только двоюродный брат Мишка. Знаю, что он не откажет, но так неудобно проситься к нему... Он едва успел заселиться в съемную квартиру.
Выбора у меня нет. Хватаю телефон и набираю номер.
— Люба, что случилось? Чего так поздно? — слышу его теплый голос. Напряженно сглатываю и с трудом объясняю ситуацию: