Вернулся по звонку и сидел слушал урок. Ему все время мешал Олег Резник. Олег Резник — двоечник, но в журнале у него тройки и четверки, потому что, на радость Олегу, родители его богаты и отстегивают школе нехилую спонсорскую помощь.
Олег был очень возбужден, учитель даже делал ему замечания. Это очень отвлекало Лешку, потому что Олег сидит прямо за спиной моего сына и Лешке интуитивно казалось, что ругают его.
На следующей перемене Глеб понял, что деньги пропали. Леша помогал искать их, но безрезультатно. Тогда он предложил Глебу сходить к классной руководительнице, что они и сделали. Вместе.
Лешка очень переживал за новенького.
Следующий урок начался в напряженной обстановке, а потом пришла Ольга Михайловна. Леша с готовностью открыл рюкзак, чтобы показать, что у него ничего нет.
Но у него в рюкзаке лежали деньги Глеба…
— Я не брал, мам, — Леша устал, вымотан этим днем.
Я подсаживаюсь к нему и обнимаю.
— Я знаю, Лех. Ты бы не стал. Если бы тебе нужны были деньги, ты бы пришел ко мне или Денису.
— Мам, у меня же есть деньги! Я тоже собираю. У меня около пятнадцати тысяч, — снова глаза на мокром месте. — Мне не нужны его баксы. Да и что бы я с ними сделал? Я бы за них тут ничего не купил, а в банке кто бы мне их обменял? Я школьник!
Леша рассуждает здраво, вот только учителя все равно не поверят.
Мы долго сидим с Лешей. Тихо в уголке нашей скромной кухни пьем чай с конфетами и разговариваем. Сначала говорим про конфликт, потом про одноклассников, а там и про лето, про поселок, где живет дед. Про море, которое Лешка видел лишь раз в жизни, про шум прибоя и крики чаек.
А дальше сын нокаутирует меня:
— Жаль, что у меня нет отца. Тебе бы не пришлось вывозить все в одиночку, мам.
На моем лице будто ослабевают все мышцы, голос пропадает. Сын уходит в свою комнату, включает молодежный сериал. Я его не тюкаю, понимаю, как ему тяжело.
Мне и самой нелегко. Опустошенная, смотрю в одну точку, с трудом понимая, что делать дальше.
Вечером в чате класса разгорается скандал.
Переворачиваю телефон экраном вниз и судорожно выдыхаю, а потом иду к сыну и сажусь рядом с ним, обнимаю.
Я справлюсь со всем. Я защищу своего сына.
На следующий день ситуация только усугубляется.
Лешу игнорируют. Для всех одноклассников он изгой.
— Уль, я не знаю, что делать. Пойми, в моей практике это впервые. — Ольга разводит руками.
— Что там сейчас происходит?
— Лешке устроили бойкот. Все, кроме…
— Кроме?.. — удивляюсь.
Детям их возраста не свойственно выделяться из толпы. Мне очень интересно, кто отличился.
— Ты не поверишь, это Глеб. — Ольга нерешительно улыбается. — Сел рядом с ним. Они о чем-то шушукаются. Остальные активно не гнобят, но присматриваются.
— Почему Глеб это делает? — сказать, что я удивлена — ничего не сказать.
— Думаю, Глеб что-то знает или догадывается, что это не Леша.
— Удивительно, — выдавливаю из себя.
— Уль, ты прости меня. Но я не могла поступить по-другому, понимаешь? Да и, честно говоря, я не ожидала, что деньги будут в рюкзаке Лешки.
— Закрыли тему, Ольга.
— Сегодня мне позвонила одна из родительниц, попросила отсадить ее дочь от Леши. — Ольга опускает глаза. — Сказала, боится, вдруг Лешка сорвется и ударит ее. Я попыталась уговорить эту мамашу, объяснить, что Леша уже два года сидит с его дочерью и все было в порядке, но без толку.
— Ясно. Она одна звонила или был кто-то еще?
Оля отворачивается.
— Другие тоже звонили. Ситуация неважная, Уль.
