Дверь отворилась и в класс ввалился Волков. Он фактически рухнул на пол, но смог упасть на руки и начал демонстративно отжиматься. Класс, как по команде зашумел, раздались смешки.
— Саша, — стукнула я линейкой по столу, — Поднимись, выйди из класса и зайди нормально.
Ученик нехотя поднялся, открыл дверь и вышел. Постучал, и в проеме показалась его голова:
— Марина Владимировна, можно войти?
— Заходи и быстро ко всем присоединяйся. Где ты был? Звонок уже минут десять назад прозвенел.
— А, мне Василек доказывала, что «Преступление и наказание» — это достойное произведение русских классиков.
— Волков, прекрати. Не Василек, а Василиса Сергеевна, и нужно уважать учителей, которые тебе помогают учиться. Я поговорю сегодня с твоим отцом вечером. Если ты будешь, и также продолжать учиться, то думаю, что ты никуда не сможешь поступить с такими балами.
Саша закрыл рот, вздохнул и открыл тетрадь. Разговоры про отца действовали на него отрезвляюще. Тот мог и ключи от мотоцикла забрать, и карточку заблокировать. Только чтобы сын был всегда под присмотром, он учился у нас в классе, а так бы уже давно укатил за границу на обучение.
Да и наш директор держал всех тут в ежовых рукавицах, что было известно всем. Никто не смел его ослушаться. Его престиж помогал нам, простым учительницам, чувствовать себя спокойно с детками богатых родителей.
Звонок прозвенел неожиданно. Дети собрали свои учебники и пошли на выход. Я выдохнула, потому что, наконец-то, закончился мой последний урок. Теперь проверю тесты и отправлю электронные письма с заданиями.
Дверь в кабинет резко открылась и стукнулась об стену, я подумала, что она слетит с петель от такого грохота.
— Ты замуж собралась? — рык Парамонова заставил меня подпрыгнуть на своем стуле, — хорошо, хоть Андрюша сегодня на экскурсии со своим классом и не слышит этого.
— Парамонов, выйди из класса, не мешай работать, — рявкнула я на него, а сама вспомнила данное сегодня обещание директору не устраивать сцен в школе.
Он быстрыми шагами подошел к столу, уперся в него руками и посмотрел мне в лицо:
— За кого ты собралась замуж и что будет с Андреем?
Тут я уже не выдержала, а подскочила со своего стула:
— Какого черта ты лезешь в мою жизнь? Тебе до этого года не было до нас никакого дела. Я могла бы сотни раз уже выйти замуж.
Бывший сложил руки и серьезно посмотрел на меня:
— Но не вышла же.
Я шагнула к нему, посмотрел в его глаза:
— Ну, уж тебя точно не ждала.
Он схватил меня за шею, притянул и впился поцелуем. Я не ожидала от него такого. Во мне произошел взрыв. Какая-та химическая реакция, не поддающаяся объяснению. Возмущение сплелось со злостью, и в этот поток влилось сумасшедшее желание, тоска и щемящее чувство нежности, разбавленное страстью.
Я понимала, что мы делаем что-то не то, и начала колотить руками в его грудь. Он разжал руки, и я отшатнулась назад.
Мы оба тяжело дышали и смотрели друг на друга, как два тигра, готовых вцепиться в глотку противнику.
— Ты с ума сошел? — это все, что я смогла прохрипеть от нахлынувших чувств.
— Да, сошел. Я увидел вас с сыном на площадке, где Андрей катался на доске, и понял, что я был дебил, что оставил вас, что позволил тебе развестись со мной. Ты разрушила нашу семью, а теперь я хочу, чтобы мы опять были вместе. Я хочу быть с ребенком, я хочу быть с тобой, я хочу, чтобы все было, как раньше.
Последние слова он сказал очень громко, мне показалось, что наш разговор уже слышит вся школа. Я посмотрела на распахнутую дверь, подошла, закрыла ее и повернулась к нему:
— Парамонов, ты где-то пропадал все это время. Тебя не интересовала моя жизнь, твоего сына, а теперь у тебя в жизни появилась новая цель и все должно моментально быть исполнено, по щелчку пальцев. Так не бывает!
— Марин, да я понимаю, что я был дурак и тогда моей главной целью было заработать деньги, а не семья. Но сейчас-то все изменилось.
— Изменилось? И теперь мы должны обрадоваться, захлопать в ладоши и начать жить вместе. Просто потому, что ты вдруг сознал, что семья для тебя главная? А ты не подумал, как ребенок девять лет жил без отца? Что ты совсем не похож на того, кто у нас на фото на полке. Я не против твоего общения с сыном, но что произойдет с ним, если он тебе надоест, и ты опять уйдешь в закат?
Он шагнул ко мне, схватил за плечи и посмотрел в глаза:
— Никогда мой сын мне не надоест! Я не брошу его больше!
Тут у него зазвонил телефон, он резко высунул его из кармана и нахмурился. Я увидела на экране: Анжелика.
Ревность в моей душе сделала виток, что я не ожидала совсем от себя. Я уже подумала, что у меня все отболело и зажило. Надеялась, что этот мужчина больше не сделает мне больно, не потревожит. Что за хрень со мной происходит? Почему он все так же не дает мне спокойно дышать?
Он скинул звонок и посмотрел мне в глаза. Я сложила руки на груди:
— Иди, тебя уже разыскивают. Наверное, ей тоже говоришь, что встреча с партнерами. Кстати, как ты ей объясняешь свою работу в школе? Тут-то не такие зарплаты, как в тренажерке.
Александр опустил глаза и покачал головой: