– Если бывший начальник разрешал вам приводить на рабочее место детей, это не значит, что я позволю то же самое, – как гром среди ясного неба звучат слова Андрея. – Чья это дочь?Он тычет пальцем в собственного ребенка, от которого отказался шесть лет назад. Выбрал не семью, а карьеру.– Моя дочь, – гордо вздернув подбородок, смотрю на бывшего в упор. – И да, бывший начальник был понятливым человеком, чего не скажу о вас, Андрей Витальевич.Он на секунду замирает. Переводит взгляд на мою Сашку, потом обратно на меня. Склоняет голову набок и одними губами спрашивает:– От кого?Беру свою девочку в охапку и хочу уже уйти, как она оборачивается к Андрею:– Ты же мой папа?
На парковке около агентства смотрю в зеркало, поправляю под заколку выбившуюся прядь – порядок. Сегодня на работе будет сумасшедший день, но выглядеть надо отлично.
В отделе никто не сомневается, что меня назначат новым креативным директором. В принципе, я к этому шла почти шесть лет. От графического дизайнера на удалёнке до одного из арт-директоров крупного рекламного агентства города. И вот наш креативный, ещё полный идей и сил Михалыч, решил, что будет реализовывать свой творческий потенциал при обустройстве дачи и ловле рыбы.
Вчера из командировки должен был вернуться генеральный, поэтому сегодня состоится назначение. И я не думаю, что он привлечет кого-то со стороны. Он, как сам говорил, любит взращивать специалистов, а не привлекать со стороны.
– Ника! – окликает меня женский голос, который едва различаю, выходя из машины, за шумом моторов.
Оборачиваюсь. Ко мне бежит возбуждённая Катька – наш копирайтер.
– Доброе утро! – киваю ей, когда девушка подходит и берет меня под руку.
С прикосновением ее возбуждение как будто передается и мне, хотя до этого момента почти не волновалась.
– Ника, готова? – спрашивает она, а глаза блестят, как будто сама готовится к должности креативного. – Мне сегодня даже сон приснился о твоём назначении.
Я смеюсь. В агентстве три арт-директора, и каждый из нас может занять эту должность. У каждого команда работает как часы, проекты сдаются вовремя.
Когда я сюда только пришла ещё обычным дизайнером, было сложно привыкнуть к шуму, постоянно бегающим туда-сюда и орущим сотрудникам, а теперь без нашего муравейника не могу представить жизни. Я не сразу влилась в этот ритм, не сразу приняла этот огромный город, а потом поняла, как мне нравится эта многозадачность… и понеслось. Курсы маркетинга, менеджмента, которые оплачивало агентство, видимо, заметил наш Михалыч, что я стараюсь и раскрываюсь. И начал меня готовить к повышению, как я поняла позже.
Но что важнее всего, за всей этой суматохой, за наслоением проектов у меня не оставалось времени на мысли о прошлом. Если бы я продолжала сидеть дома и работать на удалёнке, то сошла бы с ума.
– А мне сегодня приснилось, что мы согласовали текст, на этой неделе сдача, ты помнишь? – спрашиваю, прикладывая пропуск к турникету. – Пусть Михалыч и ушел на пенсию, но расслабляться и выбиваться из графика нельзя.
– Трудоголик ты, Ника, – никогда не унывающая Катька легонько толкает меня плечом около лифта. – Лучше бы мужика себе нашла.
Усмехаюсь. Мужика… Нет у меня времени на мужиков, да и желания особого тоже. Меня считают карьеристкой, но в хорошем смысле. Видно же, как сотрудник прокладывает профессиональный путь. Я прошла каждую ступеньку, а не взлетела наверх, перешагнув через несколько голов. О своей личной жизни я не распространяюсь, на работе романы не завожу, с коллегами не флиртую – скучная я, даже посплетничать не о чем.
Из лифта мы с Катей попадаем в наш муравейник, который уже гудит. Люди здесь все творческие, кто-то, если посетит вдохновение, может и ночь просидеть в офисе. Михалыч наши рабочие часы не контролировал – главное, чтобы проекты были сданы вовремя.
– Доброе утро! Привет! Здравствуйте! – слышится со всех сторон нашего огромного опен спейса, по сути, разделенного на три части, где работает команда каждого арт-директора.
И неприязни между нами нет, никаких офисных интриг или подстав – все заняты своим делом, у каждого свои проекты, и мы даже можем просить коллег из других команд посмотреть наши работы. Когда глаз замыливается, взгляд со стороны бывает очень даже полезен.
Поднимаю взгляд на лестницу, ведущую к одному-единственному кабинету. Михалыч любил выходить из него и, как с балкончика, наблюдать за нашей работой с отеческой улыбкой.
– Ника, – перехватывает меня у Катьки Костя Волков, ещё один арт-директор, – давай-ка кофейку выпьем.
Да, сегодня все очень перевозбуждены: от иллюстраторов до старших дизайнеров, от копирайтером до звукорежиссёров.
Костя тянет меня в комнату отдыха справа от лестницы, ведущей к кабинету креативного. Понятно, вопрос был риторическим.
– Волков, у меня проект, – говорю ему, понимая, что от секретарши генерального, с которой у Кости роман, пришла новая сплетня.
– Сейчас новая метла заметет по-новому, завоем все, и будет нам не до проектов, – намекает он, играя бровями.
– Ты хочешь сказать, что генеральный назначает кого-то со стороны? – понимаю я. – Костя, ты со своей Наташкой становишься таким же сплетником.
– Да они сейчас сидят у Никитина в кабинете, так что и я, и ты, и Пашка, – имеет в виду третьего арт-директора, – в пролёте.
Признаться, такого я не ожидала. И дело даже не в том, что мне не достанется эта должность. Волков прав. Новая метла по-новому метёт. И неизвестно ещё, что из этого выйдет и как перевернется наш рабочий процесс. Одно дело, когда приходит новый иллюстратор, другое – новый начальник.
