Бывшие. В снежном плену полностью

— Надя! — раздалось сверху.

Своды высокого потолка гостиницы фешенебельного зимнего курорта наполнились мужским, немного истеричным голосом.

Я вздрогнула от неожиданности и увидела нависшего надо мной менеджера, мужчину сильно разменявшего четвёртый десяток, зловредного на вид, с ухоженными усами-щёткой, явно являвшиеся предметом его гордости.

— Воронцова! — истерично и пискляво.

Я только что присела на стул. Рабочий день почти закончился и я думала, что последние его минуты меня никто не потревожит. Но мечты в моей жизни, как правило, всегда оставались мечтами.

— Воронцова, ты где прячешься? — нетерпеливо.

— Антон Сергеевич, не прячусь я, только присела, — встала я из-за стойки рессепшен, — здесь я, — вежливо — голосом, взглядом же готова была убить его.

— Воронцова, — он отдувается, нетерпеливо тарабанит пальцами по поверхности стойки, — ишь, как глазищами-то зыркает, а пришла сюда овечкой, едва блеяла, — окинул меня высокомерным взглядом с толикой уважения. Ты знаешь, что рыжих раньше на кострах сжигали, потому что ведьмами считали? — он время от времени отпускал остроты, которые только ему казались смешными.

— С волками жить — по-волчьи выть, — произнесла я глядя на него исподлобья.

— Наказать бы тебя по-хорошему, — кинул угрозу мой начальник.

Я улыбнулась, всем своим видом показывая, что не накажет. Потому что я — единственная, кто согласилась дежурить в отеле в перерыве между сезонами.

— Но уж ладно, — примиряюще.

Я напряглась. Этому диктатору на минималках явно что-то от меня требовалось.

— Антон Сергеевич, давайте без всяких виляний. Что вам нужно от меня? У вас ровно, — я взглянула на изящные дорогие часики на моём запястье, — у вас ровно три минуты.

Действие автоматическое, но я задержала свой взгляд на предмете роскоши и с горечью, едва заметно сглотнула ком, тут же выросший у меня в горле.

— Ты мне… это… Воронцова… тут условия-то не ставь, — Антон Сергеевич потёр бровь, — так, я тебя решил на вторую смену оставить…

Он не договорил. А я злая, усталая и голодная. И имя его так удачно рифмуется с одним словом.

Видимо, всё что я подумала о нём, тотчас же отразилось на моём лице.

Именно поэтому он наскоро начал:

— Двойная оплата, отгул в любой день, и завтра ты не работаешь… целые сутки. Воронцова, я щедр как никогда.

Деньги мне не помешали бы, но Антон Сергеевич действительно щедр. Подозрительно. До зудящих кончиков пальцев на моих руках, до неприятно щекочущего мои нервы нехорошего предчувствия.

Я медленно кивнула.

И он тут же выдал:

— Ну и ладушки-оладушки, но…

Ох, ну так и знала, как всегда. Зря согласилась.

— Сразу нет, — проговорила я.

Мне до сих пор трудно говорить нет, отстаивать себя и быть хорошей для себя.

— Воронцова, ты ж так и не дослушала.

— И даже не буду. Я подежурю, но вот это «но», уж увольте, — сплела руки на груди, приготовившись к обороне.

— Воронцова, у нас крутой клиент, там… — у Антона Сергеевича аж усики зашевелились как всегда, когда назревала крупная прибыль, — много крутых клиентов.

— Очень хорошо, я рада за вас, за курорт, — начала было я, — у нас всегда полно было таких…

— Надо облизать, тщательным образом, — понизил голос менеджер и выразительно посмотрел на меня.

— Сделаю всё в соответствии с моей должностной инструкцией, — холодно улыбнулась ему я.

У Антона Сергеевича дёрнулся глаз, но он кивнул.

— Иди на кухню, ужин в номер понесёшь ты, — скомандовал он напоследок и слинял словно его и не было вовсе.

Я ворча себе под нос, пошла к девочкам на кухню разузнать, что там за важная птица посетила наш курорт, на котором даже к звёздам шоу-бизнеса спокойнее относятся.

Высокая, худая Катя и миловидная Ирина вполголоса что-то эмоционально обсуждали, пока шеф-повар Андрей и его подчинённые суетливо бегали по кухне, видимо собирая ужин важного клиента.

Что же там за цаца такая, что все суетились как будто их в задницу жареный петух клюнул?

Проснулось любопытство.

— Девчат… — начала было я.

— Тебя оставили во вторую? — спросила меня Катя.

— Антошка решил огненную красотку выкатить навстречу важному клиенту, — Ира кивнула, подмигнув мне.

— Говорят это требование клиента, — разъяснила Катя.

Ещё одного повёрнутого богатого придурка не хватало мне в моей жизни.

Тяжело вздохнула.

— Я согласилась до того, как узнала, — проворчала я.

— Ну рыженькая ты у нас одна, — глухо захихикала Ира, — в любом случае тебе отдуваться.

— Ты профессионал и это самое главное, — строго зыркнув в сторону Иры, проговорила Катя.

Я кивнула. Другие здесь и не задерживались. Антон таких девочек выгонял на раз-два. Никому не нужны тяжбы с жёнами. Хотя всякое бывало…

— Странно, что вообще выкатываются такие требования, какая ему разница, кто ужин принесёт и кровать застелет, — равнодушно пожала плечами.

Катя кивнула, согласившись со мной.

— Ой, а клиент хорош! Мужик! Самец! Под два метра ростом, сильный. Глаза тёмно-серые, волосы тёмные. Я видела, знаю о чём говорю. А пахнет как. Ну просто… Вот, где таких только делают… Бабла, наверное, немерено. Вообще важный весь, — мечтательно произнесла Ирина.