Обойдется на такие вопросы ответы требовать.
- Я тут подумал, может... встретимся?
- Нет! - Помимо воли не заметила, что кричит.
- Пойдем завтра поужинаем? Столько лет не виделись. Поговорим. Мы ведь не враги.
«Враги, мать твою! Мы враги! Ты мой самый первый враг и единственный!»
Ника прикусила губу до крови, пальцы на трубке побелели от сильного напряжения.
- Я завтра занята.
Тишина... Слышно его дыхание...
- Хорошо, тогда послезавтра.
Теперь она молчит. Хочет закричать на него снова и не может. В горле застрял ком.
- Во сколько за тобой приехать?
«Нет, только не это!».
- Я сама приеду. Куда?
- Давай на Садовом. Помнишь то кафе?
Ника зажмурилась, сдерживая бешеный стук сердца. Конечно, помнит - это их кафе.
- Помню.
- Тогда вечером на Садовом? Я буду ждать тебя в восемь?
- Да.
Швырнула трубку и стиснула зубы с такой силой, что заболели скулы.
«Ты что творишь, Серебрякова? Зачем согласилась? Дура! Почему не гонишь в шею?»
***
Ника боязливо посмотрела на мать - хоть бы не догадалась. Анастасия Павловна такой разнос ей устроит, что мало не покажется, и будет права. Дочки, как котята, ворошатся с новыми игрушками. При взгляде на них на душе потеплело. Хоть у кого-то сегодня праздник. Вспомнила, как уезжала из роддома домой. Кроме мамы и Светки никто не приехал. Медсестра еще масла в огонь подлила: «А деток нужно мужчине выносить, где ваш папка?». Мама со Светкой так на нее посмотрели, что бедняга тут же убежала. А что, если Асланов узнает о детях? Как он себя поведет? Вдруг отнимет? С его-то возможностями и бабками любой комитет можно подкупить. Ужас тут же сковал льдом. Бросилась к девочкам, расцеловала. Прижала к себе. Малышки попытались освободиться, чтобы продолжить играть. Ника позволила им соскользнуть на пол. В дверь позвонили.
- Ну и кого там несет нелегкая? - Проворчала мама, выглянула из кухни с чайником в руках.
- Сейчас посмотрю. Ма, это Светка.
Подруга ворвалась в дом как ураган. Запах терпких духов, сигарет и снега. Светка приносила с собой хаос, она словно торнадо закручивает вокруг себя все и всех. Она тряхнула выкрашенной в блонд шевелюрой, и тающие снежинки посыпались на пол.
- Ника! Сестренка-а-а! А я крестницам медку притащила, сперла потихоньку. Нам вчера свеженького завезли. Да и яблочек с мандаринками. Нам с тобой - шоколадку. Анастасия Павловна, чайничек поставите?
- Да уже и закипел, вроде. Светуль, ты проходи. Не толпитесь в дверях, а то сквозняк, девочки только из простуды вылезли.
Ника повесила полушубок Светы и взяла из рук пакеты.
- Ну, ты даешь! Спасибо, Светик, но не надо было... так неудобно.
- Серебрякова, если ты сейчас не замолчишь - дам в глаз. Я не тебе принесла, а моим ангелочкам. Спиногрызики, вы чего мамку вторую не встречаете?
Дочки радостно подлетели к крестной, обняли за ноги с двух сторон. Из всех друзей только Света различала девочек. Никогда не путала, кто есть кто. А ведь и правда вторая мама, сколько раз помогала, и ночами сидела, и из садика забирала. Таких подруг как Светка раз и обчелся.
- А нам мама иглушки принесла. Вот смотли, у меня зая.
- А у меня кися.
Светка присела на корточки, расцеловала детишек, с интересом рассмотрела подарки и ее брови удивленно поползли вверх.
- Серебрякова, игрушки где купила? Качественные и дорогие...
Ника тут же поняла ход ее мыслей.
- Свет, я тебе кофе сделаю, пойдем на балкон, поговорим.
Ника многозначительно посмотрела в сторону кухни, показывая подруге, что мама все слышит. Светка понимающе кивнула, затем с диким визгом повалила крестниц на ковер, щипая за животики. Малышки заливаются от смеха, пинаясь и брыкаясь. Светка всегда устраивала им маленький праздник, а они любили ее до безумия. Бедняжки, некому с ними даже поиграть. Ника на работе, мама еле ноги передвигает. На улице с ребятишками отцы резвятся: на плечи сажают, подбрасывают, а ее девочки с нескрываемым восторгом смотрят со стороны. Скоро зададут самый страшный и неприятный вопрос: «Мама, а где наш папа?»
***
- Абалдеть! Вернулся-таки гад? Вот, блин, мир тесен. Надо ж было тебе его встретить. Ну что стоишь бледная, как поганка? Объявился и хорошо, пусть за четыре года алименты отдает.
Светка отпила кофе и затянулась сигаретой.
- Я не буду ему о детях говорить. Боюсь его, Света. Ты бы видела, на какой тачке катается, как одет. Он у меня девочек заберет.
- Вот ты была дурой, Вероника, такой и осталась. Что значит заберет? Они что, куклы какие-то? Да и вообще, раз деньги есть - пусть помогает. Вы скоро ноги протянете, твоей зарплаты явно не хватает. Девочки растут, им одежда нужна, еда, игрушки. Серебрякова, ты должна ему рассказать.
Ника нахмурила брови, сжала руки в кулаки:
- Нет! Он их не получит! Мы не продаемся. Жили без него и еще проживем. Пусть валит в свою Америку. Не позволю я ему наслаждаться их любовью. Не прощу никогда.
- Ну и загнетесь с голоду - зато гордые. Что-то ты больно нервничаешь. Не забыла еще своего Отелло америкосского?
Фыркнула Светка.
- Не загнемся. У меня тоже скоро деньги появятся. А на него мне наплевать!
Светка с интересом посмотрела на подругу.
