Бандиты с удивлением смотрели на странных посетителей. От неожиданности они разжали руки, и Ника упала на пол, отползла в сторону, силясь прикрыться порванным халатиком. От шока свело судорогой все тело. Зубы стучат, как в лихорадке. Разум пока отказывается понимать, что происходит.
Владимир помог ей подняться с пола, укутал в свое пальто и усадил на диван.
- Не бойся, все будет хорошо. Они тебя больше не тронут.
Погладил по голове и обернулся к бандитам. Ника увидела, как его глаза сверкнули бешеной яростью. Она вжалась в диван, мечтая слиться с ним, исчезнуть. После всего, что произошло, тело все еще бьет мелкой дрожью, пальцы онемели от ледяного холода.
- Ни хера себе - это ж Коршун. - Пробубнил один из бандитов и попятился назад.
- Что за беспредел устроили, а, братва? Кто подослал?
Владимир Александрович презрительно посмотрел на Ивана, тот все еще катается по полу. Сквозь пальцы сочится кровь.
- Она нам бабки за хату задолжала. Просили по-хорошему - не дает.
- Парни, заприте дверь. - Владимир обернулся к своим ребятам.
Телохранители Коршуна заперли дверь на ключ и снова встали позади босса.
- В мое время деньги так не выбивали. А с насильниками у меня вообще другой разговор. На зоне таких опускают.
Бандиты переглянулись, трусливо опустили глаза.
- Мы не собирались никого насиловать. Так, попугали немного. Ты, Коршун, все неправильно понял.
Владимир подвинул стул и, развернув его спинкой от себя, сел. Обвел комнату взглядом, задержался на осколках, а потом посмотрел на бандитов.
- Сколько денег должна?
- Полторы штуки. - Промямлил Косой.
Владимир достал портмоне, отсчитал купюры и швырнул на пол.
- Возьмите и свалите отсюда.
- Она еще за коммунальные задолжала. У нее свет скоро отключат, -
простонал Иван, зажав перебитую переносицу.
Коршун даже не обернулся к нему.
- В договор входят коммунальные услуги? - Спросил у Ники. Она постепенно приходила в себя. Зубы все еще стучат, взгляд застыл. Отрицательно мотнула головой.
- Значит так, вы тут сейчас все уберете, а потом уйдете и чтоб больше я вас здесь никогда не видел. Ни в этом доме, ни на этом районе. Что смотришь, Косой? Нашел веник и все подмел. А ты, как тебя там? Хозяин квартиры?
Иван ойкнул, когда его подтащили к Владимиру.
- Починишь завтра телефон, понял? По всем вопросам будешь звонить по этому номеру. К ней никогда, только ко мне. Ясно?
Иван кивнул и взял дрожащими пальцами визитку.
- Узнаю, что обидел - сотру в порошок. Бери бабки и вали отсюда.
Хозяин выскочил в коридор как ошпаренный. Ника в странном оцепенении наблюдала, как бандиты собирают осколки вазы с пола. Подметают, суетятся. Перепуганные, как шакалы, поджавшие уши и хвосты, переглядываются - в глазах страх. Ника посмотрела на Владимира, тот наблюдает за вышибалами со странным умиротворением. В глазах равнодушное безразличие.
«Кто он? Почему эти сволочи его знают? Не просто знают, они его боятся!» - Ника плотнее закуталась в шерстяное пальто. Руки все еще дрожат, пальцы холодные, одеревеневшие. Сердце бьется быстро-быстро, отголоски пережитого ужаса сковывают тело как колючая проволока. Бандиты стоят перед Владимиром, переминаясь с ноги на ногу. Убирать закончили. Переглядываются и ожидают приговора.
- Мы это... Мы закончили.
- Пине передадите от меня пламенный привет, скажете - теперь этот район мой. Если у него возникнут вопросы - пусть сам меня найдет. Девчонку тронете - зарою живыми.
- Коршун, мы ж не знали, что девка твоя.
Стул на полу, а Владимир уже сжимает толстую шею Косого.
- Не девка, а Вероника Алексеевна, понял?
Тот кивнул, выпучив глаза.
- Повтори, тварь!
Владимир надавил сильнее, бандит захрипел.
- Веро...ни...ка Але… ксе-е... вна-а-а-а.
- Правильно. Извинитесь и можете идти. Извинитесь - я сказал! - Голос Коршуна оставался спокойным, но в нем послышались металлические нотки.
Бандиты подошли к Нике, девушка дернулась назад, вжалась в диван, обхватим себя руками.
- Ты...
- Не ты, а вы, - поправил его Коршун и сел обратно на стул.
- Вы нас извините, Вероника Алексеевна. Попутали мы. Не хотели.
Ника кивнула, глотая слезы. Как не похожи эти двое теперь на насильников. Куда только делся их гонор и наглость? Стоят как побитые псы, дрожат от страха. Готовы ноги ей лизать. А Нике хочется одного, чтобы они ушли. Прямо сейчас. Никогда их больше не видеть. Закрыла лицо руками. Услышала, как захлопнулась дверь. Владимир подошел к ней, сел рядом. Словно плотину прорвало, зарыдала навзрыд. Почувствовала, как мужчина несмело сжал ее плечи.
- Не надо. Они ушли. Все хорошо.
Подняла к нему лицо, залитое слезами. Он растерян, прикусил губу, смотрит на нее и словно не знает, что сказать.
- Поехали? - Спросил так, словно ничего не произошло. - Отказы не принимаются. Вам нужно развеяться.
- Можно в другой раз? - Тихо спросила Ника.
- Ни за что. Вы позволите этим подонкам испортить нам вечер? Я жду вас в машине. Не торопитесь.
***
