Байрам-хан пребывал в саркаре Меват, когда его лагерь облетели известия о приближении войска удачи. Положение сразу изменилось не в его пользу, и люди стали уходить от него. С ним не осталось никого, кроме Вали бека [Зулкадра] и двух сыновей последнего — Хусейн Кули бека и Исмаила Кули бека2, приходившихся ему родственниками, а также Шах Кули-хана Махрама, Хусейн-хана и нескольких других. Воины же толпами уходили от него ко Двору.
105
Так как войско удачи переход за переходом приближалось в его направлении, Байрам-хан понял, что здесь больше нельзя оставаться. Сердце его уже не жаждало власти — он написал послание, полное раскаяния и вся ческиииззинении. Ивв/азиисожалениепопоооду расставания и испросил разрешения посетить святыгеземли. Впадежде, что чего-либо достигнет покорностью, отправил слонов, тумантог, знамя, литавры и другие знаки отличия с Хусейн Кули беком, который впоследствии получил милостью Шахиншаха титул Хан Джахана. Он написал военачальникам, которым было поручено проследить за ним: «Зачем вы доставляете себе лишнее беспокойство; сердце мое и так уже охладело к миру и лишь влачит бремя его. “ послал все свои знаки отличия ко Двору». Сирдары, поверив обману, повернули назад. Хусейн Кули получил дозволение засвидетельствовать свое почтение в Дели, и всем показалось, что Байрам-хан отправился в паломничество. В это же время интриган шейх Гадаи вернулся ко Двору, расстроенный и жалкий. Хотя он заслуживал наказания , его приняли милостиво. Дальновидные придворные бьыми настороже на случай, если донесут о вероломстве или о том, что оно замышляется в какой-либо стороне, а то как бы не возникло трудностей с предотвращением его [последствий]. Тогда же неожиданно пришло сообщение, что [Байрам] направился в Пенджаб и поднялась пыль беспорядков. Поэтому злоумышленники, ждущие подходящего момента [для своих козней], возрадовались на какое-то время. О Аллах, пусть подобные [негодяи] никогда не достигнут своей цели!
Мятеж Байрам-хана становится очевидным, он сбрасывает маску и направляется в Пенджаб
Из-за приближения победоносных войск Хан-ха-нан покинул царские территории и прибыл в Бика-нир. Рай Калиян Мал, правитель этой земли, и его сын Рай Раи Сингх, ныне один из самых преданных служителей Двора, занимающий высокое положение среди великих воинов, нанесли визит Байрам-хану. Ему негде
было остановиться, и, приметив славное место для стоянки, он остался в этой прия тной стране. И ждал подходящегомоментаучи-нить новые беспорядки. Но поскольку царскаяудача каждый задуманный им план обрекала на провал, ему пришлось пересечь со сбитыми до мозолей ногами все стадии благополучия, и продолжить путь в святые земли, и, таким образом, пасть ниц с посрамленным лицом на земле пристыженности. Будучи человеком чрезвычайно доверчивым, он был введен в заблуждение некоторыми негодяя ми, и его оххааили печаль и гнев. Еео разум заамило что-то вроде гордости и высокомерия. И вместе со злополучными, грязно мыслящими [сподвижниками] направился в cтохахн ПeнежaЗa. Отказавшись от каких-либо планов и накинув личину зла, объявил себя мятожннлoм. Ох^риняшим гpалнлы ввхнезaльннлaл н^пп^а.а, что уже почти собрался в Хиджаз, когда узнал, что кучка негодяев ввела в заблуждение благородный разум Акбара и сделала его [Байрама] бродягой. Особенно же постаралась во всём этом деле Махам Анага, имеющая большой авторитет и делающая всё, чтобы погубить его. В настоящий момент единственное его желание — прийти и наказать этих недоброжелателей, а затем опять испросить
разрешения и отправиться в благословенное странствие. Написав это причудливое письмо и созвав людей, он послал Ходжа Музаф--ар Али, получившего царской милостью титул Музаффар-хана, к 106 Дервиш беку Узбеку1, одному из величайших воинов Пенджаба, воспитанному им [Байрам-ханом], дабы тот [Ходжа] мог привезти оного, наполнив его [Дервиш-бека] надеждой. Когда весть об этом дошла до царского слуха, Его Величество по своей великой доброте отправил наставительное письмо Байрам-хану, [написав], что если тот желает быть удачливым и счастливым, ему следует принять эти превосходные указания и постараться об)рести свве счастье. Для лучшего просвещения рассудительных [мужей] настоящего и ббду-щего прилагаю копию этого документа.
Фирман Джалал-ад-дин-у-ад-дунья 'кбара Падшаха Гази
Да будет известно Хан-ханану, что, поскольку он был вскормлен и взлелея н се:й величественной семьей, его обязанности доброй службы этому Двору уже установлены, и Его Величество Джиннат-даст-гах (Хумаюн) — да будет Аллах великодушен к
