- Братец милый! Петруша!- мы оба были счастливы, да и обманывать в изображении семейной сцены почти не пришлось, ведь этот самонадеянный, нахальный, хитрый тип, действительно похожий на Рысь своим мягким мурлыкающим голосом и кошачьими повадками, стремительный и опасный, был моим молочным братом. Настоящие слезы облегчения полились у меня из глаз, когда я обхватила его руками.
- Милый мой, милый, наконец-то ты меня нашел!- мы бормотали друг другу ласковые слова, обнимались и целовались снова и снова.
Князь, внимательно наблюдавший за этой трогательной сценой, не произносил ни звука, да и вряд ли мог что-нибудь заподозрить, настолько искренними мы были в своей радости.
- Ну не плачь, сестренка, все уже позади, я теперь с тобой и смогу защитить тебя,- громко произнес Рысь в расчете на публику (в приоткрытой двери были видны лица любопытствующих стражников и придворных).- Мой отец будет очень вам благодарен за Катерину,- он низко поклонился князю.- Я буду рад, если вы разрешите мне с сестрой немедленно уехать. Отец не знает, что с нами, и проливает слезы, ожидая вестей, господин,- его очередной низкий поклон сделал бы честь любому придворному.
Но разве мог князь так просто отпустить меня? На это было и рассчитано, что он воспротивится немедленному моему отъезду.
- Ни в коем случае!- воскликнул он нетерпеливо.- Вы с сестрой мои гости. Хотя бы несколько дней побудьте под моим кровом. Я очень вас прошу!
Он просит! Этот надменный властный хищный человек решил сыграть роль гостеприимного хозяина, вероятно, надеясь за эти несколько дней все же обольстить меня. Может быть ему это и хотелось, но я ни в коем случае не уступила бы. Хотя сейчас он был так хорош собой: длинные вьющиеся волосы, светло-стальные большие теплые глаза и ласковая улыбка, скользившая по прежде надменным губам, окруженным мягкой русой короткой бородкой, до которой мне почему-то очень захотелось дотронуться ладонью, из-за того видимо, что его странная перемена поразила меня: сейчас почти ничего не напоминало в нем хищную опасную злобную птицу, на которую он так был похож вчера. Энергия мужской силы, власти и незаурядного ума дополняли его облик. Теперь, когда он не был столь напыщен, мог бы произвести довольно приятное впечатление. К тому же, казалось, он не меньше нашего был рад столь удачно разрешившейся загадке Катерины.
Перехватив мой взгляд, брошенный на князя, Рысь хитро и опасно усмехнулся. Да, ума ему было не занимать. Он был достойным противником князя Даниила.
- Хорошо, мы задержимся у вас на два дня, если сестренка не против.
Я посмотрела в умоляющие глаза князя и слегка кивнула.
- Окажите тогда приют и моим людям. Со мной двадцать кольчужников да еще и лошади. Мы много дней искали Катерину. Когда нашли сгоревший и разграбленный обоз, совсем пали духом, измучились и устали.
- Даже не сомневайтесь! Воины будут размещены и накормлены. А вас с сестрой я приглашу сегодня вечером к себе на ужин,- пообещал довольный князь.
О многом мне хотелось переговорить с любимым братцем. Уж я бы ему кое-что сказала! А может быть со злости даже треснула его по уху как бывало в детстве. Но когда нас привели в отведенную ему рядом с моей светлицу, это хитрец тут же приложил палец к губам.
- Уши,- прошептал он, обнимая меня. Конечно, Рысь был прав: наверняка тайные слуховые оконца были у соглядатаев князя, любое неосторожное слово могло погубить нас. А может Даниил и сам бы решил подслушать, о чем это говорят братец с сестренкой наедине после долгой разлуки.
И мы начали болтать без остановки о родителях, няньках, мамках, прислужницах, торговле отца, урожае, моих приключениях, перемежающихся отчаянными громкими всхлипываниями, братскими объятиями и поцелуями. Разговор был долгим, почти до самого вечера, и таким плаксивым, что тот, кто слушал нас, наверняка очень утомился.
Наконец любезный братец решил, что хватит скоморошничать и поднялся.
- Пойду наведаюсь к моим ребяткам, посмотрю, как их там устроили. А ты отдохни, сестренка, приоденься к ужину. Привез я тебе твои наряды,- весело подмигнул он мне и пошел прогуляться.
В моей светлице уже стоял приготовленный заранее мной и Рысью дорожный сундучок дочери богатого купца.
Тут уж я расстаралась для княжьего приема. Тонкая рубаха из белоснежного полотна, богато украшенная разноцветной вышивкой и новгородским жемчугом по рукавам, вороту и подолу, летник из ярко-синей сверкающей заморской ткани с длинными рукавами, увешанный серебряными пуговицами-бубенчиками, и расшитый золотыми нитями; наголовная шелковая лента с височными кольцами и подвесками; десяток дорогих браслетов на запястья и перстни на каждый палец, вышитые золотом черевики на ногах, плащ с капюшоном из собольих шкурок – все для того, чтобы усыпить бдительность князя Даниила. Не знаю, насколько красивой показалась бы эта византийская роскошь в его глазах, но не холодно было точно.
Я немножко повертелась перед зеркальцем, ловя восхищенные взгляды служанок. Девица на выданье, красавица, да еще и богатая невообразимо - именно об этом кричал весь мой облик.