По щекам побежали слёзы, а в голове возник вопрос, кто же сделал мне больнее: Илья или Егор? Обычно в таких случаях идут к матери, но мне не к кому обратиться за советом. У матери своя жизнь началась,старшая сестра меня ненавидет, отец неизвестно где.. что же у меня за жизнь такая? Почему как только я чувствую себя счастливой, все начинает рушится, неужели я не заслуживаю счастья?
Сумка из рук выпадает и я не обращая на это внимания, несусь дальше, задевая людей. Дыхание сбивается, ноги подкашиваются. Я пробегаю ещё пару метров, и останавливаюсь, склонившись пополам пытаюсь отдышаться. Косые взгляды окружающих и реки слёзы с моей стороны. Лучше быть не может…
Телефон в кармане куртки вибрирует и только сейчас я понимаю, что он постоянно звонил и продолжает звонить. Дрожащими руками достаю его и открыв крышку, достаю батарею из телефона и кидаю всё это в первую попавшуюся урну для мусора. Не хочу его слышать. Не хочу его видеть. Не хочу находится в одном городе с этими людьми. Все, совершенно все мои знакомые мне отвратительны. У меня никого нет,я одна.
Я опять срываюсь с места и начинаю бежать. Но и не успела я и ста метров пробежать, как шум колес и боль по всему телу. Серое небо и темнота…
Я стою на против двух могил. С двух мраморных памятников на меня меня смотрят две прекрасных девушки.
Золотарёва Ирина Владимировна.
Голубина Катерина Алексеевна.
Букет красных роз моей Ирочке, и букет белых роз моей Катеньке.
Я ошибался. Катя была не просто слегка похожа на Ирочку, она ее копия. Такая же добрая и наивная. Была. Даже судьбы схожи.
— С днём рождения, Катенька, – говорю я и открываю бутылку шампанского и налив его в бокал,ставлю бокал на ее могилу.
Делаю тоже самое: наливаю шампанское ещё в один бокал и ставлю на могилу Ирины:
— Присоединяйся, солнце.
Делаю пару глотков из бутылки и постояв ещё пару минут, сажусь в машину и уезжаю.
Меня ждёт Елена.
А вечером, Вероника.
