– Никуда мы не идем! – обрубила, резко выпрямляясь, Маграт. – Это просто глупо. Я замужняя женщина, я – королева, у меня маленький ребенок, а ты врываешься и начинаешь нести всякий бред про вампиров! У меня вообще гости, и я должна…
– Гости и есть вампиры, ваше величество, – сказала Агнесса. – И пригласил их сюда король!
– Веренс говорит, мы должны учиться находить язык с самыми разными людьми…
– Нам кажется, у матушки Ветровоск неприятности, – сказала Агнесса.
Маграт замерла.
– Что, серьезные неприятности?
– Очень серьезные. Нянюшка Ягг сама не своя от беспокойства. Рычит и огрызается на всех подряд. И по ее словам, чтобы найти матушку, нужны трое.
– Понимаешь ли, я…
– Матушка взяла с собой шкатулку.
– Которая хранилась в комоде?
– Да, а нянюшка не хочет говорить мне, что в ней было.
Маграт чуть развела руки на манер рыбака, показывающего средних размеров рыбешку.
– Полированную деревянную шкатулку примерно вот такого размера?
– Не знаю. Никогда ее не видела. Но нянюшка считает это очень важным, хотя и не говорит, что в шкатулке хранилось, – повторила Агнесса на тот случай, если Маграт не поняла намеков.
Маграт сплела пальцы и уставилась в пол, покусывая костяшки рук. Когда она подняла голову, выражение ее лица было решительным. Она ткнула пальцем в Овса.
–
– А зачем нам перевязь?
Маграт склонилась над колыбелькой и подняла закутанную в одеяльце девочку.
– Я ее здесь не оставлю!
Из угла, где суетился всемогучий Овес, донесся грохот. У священнослужителя уже были заняты обе руки, а в зубах он держал большое чучело кролика.
– Нам точно все это понадобится? – спросила Агнесса.
– Кто знает, – пожала плечами Маграт.
– А целая коробка с игрушками зачем?
– А вдруг она рано начнет развиваться? Веренс считает, что такое вполне возможно.
– Ей же всего две недели от роду!
– Да, но всякому правильно развивающемуся мозгу необходимо стимулирование даже на ранних стадиях, – возвестила Маграт, кладя крошку Эсме на стол и засовывая ее в детский комбинезончик. – Кроме того, чем раньше у ребенка разовьется координация движений, тем лучше. Такие вещи нельзя пускать на самотек… Кстати, о самотеке. Захватите детскую горку. И желтого резинового утенка. И губку в форме медвежонка. И медвежонка в форме губки.
Гора вокруг Овса все росла. С нее уже начали сходить лавины.
– Но что такого важного в этой шкатулке? – спросила Агнесса.
– Ну, в самой шкатулке нет ничего ценного, – ответила Маграт и оглянулась через плечо. – Да, еще захвати тряпичную куклу, ладно? Мне кажется, Эсме ее очень любит. Проклятие! Красный мешочек!.. Да-да, спасибо, там все лекарства. Так о чем ты спрашивала?
– О шкатулке матушки, – подсказала Агнесса.
– Ну, она… просто важна для матушки.
– Это волшебная шкатулка?
– Что? Конечно, нет. Во всяком случае, насколько мне известно. Но все хранящееся в шкатулке принадлежит ей, понимаешь? Лично ей, а не дому, – пояснила Маграт, взяв дочь на руки. – А кто у нас хорошая девочка? Ну конечно, ты! – Она окинула взглядом комнату. – Ничего не забыли?
Овес выплюнул кролика.
– Потолок еще остался.
– Тогда пошли.
Стая сорок кружила вокруг замковой башни. Большинство стишков про сорок содержат десять-двенадцать строчек, но здесь собрались сотни птиц, хоть усочиняйся. И все эти стишки содержат разного рода предсказания, да только все они неверные. Ведь стишки сочиняли люди, а у сорок свои рифмы и свои приметы.
Граф сидел в темноте и вслушивался в сорочьи мысли. Самые разные картинки мелькали перед его глазами. «Вот как нужно управлять государством, – думал он. – Людские мысли так тяжело читать, люди должны находиться совсем рядом, чтобы ты
Однако никаких признаков присутствия матушки не наблюдалось. Наверняка какой-то хитрый фокус. Впрочем, не важно. В конце концов она найдет
