Я помню... Помню эти глаза. Помню эти черты лица. Только тогда они были, помягче, что ли. Тогда, несколько лет назад. Сейчас же его скулы приняли на себя остроту, взгляд стал более тяжёлым, а улыбка, кажется, навсегда его покинула. То же самое сделала и моя способность разговаривать, пока я насильно не вернула её спустя какое-то время.
Но всё, что мне удалось сделать — это продолжить стоять посреди гостиной с валяющейся у ног выроненной сумкой. Рот мой, кстати, оказался способным выронить только одно слово.
— Отец?
Комментарий к Более 200 страниц, более 600 отзывов, более 900 просмотров...
Ребята, спасибо вам за всё. За теплоту, за любовь, за вашу поддержку, за отзывы. Я люблю вас просто безгранично...
====== Часть 40 ======
Всё ещё стою. Всё ещё в доме. Всё ещё в немом ахуе, пытаясь понять — мерещится ли мне то, что я сейчас вижу. Если да — то пора завязывать с таким количеством спиртного. Ну а если нет... Тогда вопросов у меня пиздецки много.
— Что тут происходит? — вступаю в переговоры первая. Это ведь переговоры? Он же всё ещё держит Нэт на мушке.
— Нина... — Наташа издаёт писк, подозрительно похожий на созвучие моего имени. А я... Я впервые в жизни вижу, какой напуганной она может быть. Чёрт, даже Депо на первых стадиях знакомства не вызывал в ней столько страха, сколько эта ситуация.
Нелепая ситуация.
Свалить от парней, чтобы быть застреленными моим отцом.
Этот год едва наступил, а у меня уже такое чувство, что он хочет меня убить...
— Заткнитесь. — Он наконец даёт нам услышать свой голос, а я в этот момент понимаю, какой же он, мать твою, чужой... Не то, чтобы я его забыла, просто такое чувство, что он очерствел до невозможности.
Он как-то неуверенно опускает ствол, не переставая наблюдать за нами. Вскоре до моего слуха доносятся волны вибрации, и я понимаю, чему они принадлежат, когда он достаёт мобильный.
— Слушаю. — Кажется, он добавил в свой гонор ещё больше сухости, отвечая на звонок. — Да, я в доме. — Обомлеть мне удалось за одну секунду. Я, наверное, с ног до головы сейчас мурашками покрылась, и за этот же промежуток умудрилась ног не чувствовать. Как и серого вещества, что в моей голове. И вот какого чёрта нужно было наворотить так, чтобы оказаться на волоске от смерти... “Глеб”... Прикрываю глаза. “Где же ты?” — Нет. — Сухо отвечает в трубку, окидывая нас взглядом. — Никого нет дома.
Что. Это. Блять. Было?
Он осматривает нас не менее скудно, ствол не прячет, лишь скалится, рыча в трубку что-то ещё. А в моих ушах гул. Я почему-то ничего не слышу. Кроме собственного голоса, который не перестаёт меня ругать. Я, конечно, имею полное право обижаться на Миронова, но блять... Я бы сейчас всё отдала, чтобы он был рядом. Просто прижалась бы и не отпускала, чёрт его дери. Отец же тем временем кладёт трубку, снова наставляя ствол на Наташу.
— Слушайте меня внимательно. — Повышает тон, возвращая меня в мир слышащих. — Вы не видели меня, я не видел вас. Уяснили? — Сверлит меня глазами, а я же просто проглатываю язык. — Просто кивните. Обе. Если поняли.
А ведь не так я представляла своё единение с отцом. Абсолютно не так...
Я сейчас даже представить боюсь, что бы сделал с ним Депо. Наверное, он бы наплевал на того, кто даровал ему жизнь, если бы увидел, как тот целится в его девушку. Беременную девушку. Но я киваю. Просто как-то на автомате киваю, пока мой жест не повторяет и Натали. Отец же бегло убирает ствол и выметается из дома, оставляя за собой сквозной ветер и хуеву тучу вопросов.
— Нэт... — минуту погодя подлетаю к ней, обнимая. — Ты как? — обнимает в ответ, начиная тихонько плакать.
— Нина... — её руки дрожат, и мы обе опускаемся на диван, не удосуживаясь даже дверь входную запереть изнутри. — Это просто пиздец. — Другими словами и не описать. — Я не знаю, какого хрена это было, но, думаю, мы никогда этого не узнаем... — ген любопытства во мне на миг забыл о своём существовании, ибо я прекрасно осознавала, что проведённое в догадках время будет попросту потерянным. Мы никогда не узнаем, зачем он приходил, с кем он говорил, и что всё это значит. Поэтому я просто молча целую её в лоб, всё же собираясь с духом и подходя к двери, запирая ту на замок.
— Чаю будешь? — спрашиваю, а сама уже плетусь на кухню, ставлю чайник. Нэт за мной следом.
— Мне неловко об этом говорить, но... — она отодвигает стул, усаживается за столик. — Когда он на меня этот ствол направил, первое, о чём я подумала, было: “Господи, я ведь не одна”. — Девчонка опускает глаза на живот, как-то недоверчиво его разглядывая. — Не знаю, что во мне проснулось, но я так испугалась... Больше не за себя даже. — Со мной точно говорит моя Наташа? Хотя, я даже не в курсе, как бы я себя повела, если бы носила в себе частичку того, кого сейчас так не хватает. А ведь я уверена, он бы нашёл его, и голову бы оторвал.
