-Что ты ржешь,- обиженно надула губки подруга, облокотившись о край раковины.
Я подавилась уже зарождающимся смешком, так и до икоты не долго, когда в этот разнесчастный туалет открылась дверь и, не подозревая о готовящейся подставе, в нашем с Дашкой лице, в уголок задумчивости зашел дружок Ильи, с которым я активно перемигивалась, пока мы позорно сбегали из столовой. Бедняжка нервно икнул, тряхнул головой, зажмурил глаза, пару раз себя ущипнул (для верности видимо), а потом расплылся в гаденькой улыбочке и заговорил, боже этот невменяемый еще и разговаривает, таким сахарным голоском:
-А что это вы, красавицы, тут делаете?
-Инспекцию проводим, по просьбе ректора,- буркнула подруга и, сморщив носик, отдернула руку от раковины,- антисанитария.
Расправив плечики, Дашка, гордо вздернув подбородок, прошла мимо ошарашенного парня, я поплелась следом, сдерживая новые порывы уже истерического смеха. Надо было видеть, а лучше сфотографировать, лицо бедного паренька: чуть вздернутая светлая бровь, искривленный ухмылкой рот и, в тоже время, перекошенное от непонимания всего происходящего лицо. Такого и в кошмарах не увидишь, а тут живой экземпляр. Когда Дашка скрылась за дверью, я снисходительно похлопала парня по плечу и сказала так противно ласково, как душевнобольному:
-Что скуксился, блаженный, живой остался и ладно,- подмигнула ему и убежала вслед за подругой.
Следующие четыре часа прошли в скуке. Преподаватели пытались вбить в наши непокорные голов всякие разные знания, пригодившиеся в дальнейшем для сдачи сессии. Мы же, нерадивые студенту, всячески отнекивались. Поэтому домой я вернулась ближе к пяти часам измученная и голодная, ненавижу учебу. Единственная мысль била в моей голове - по-быстрому перекусить и лечь спать, или это две мысли. Но не суть важна, так как ни того ни другого в ближайшее время мне не святило.
-Я дома,- по привычке выкрикнула в пустоту квартиры, ожидая, что вот-вот навстречу выбежит Бель, но дома, как не странно, было тихо.
Нахмурившись, прошлепала на кухню, но и там не обнаружила ничего интересного, кошачья миска была полна, как и оставляла ее с утра.
-Бельфегор,- вновь заголосила я и прислушалась. Тишина. О боже, где этот маленький засранец, жила я на шестом этаже, поэтому из окна он бы не выбрался, дверь тоже заперта, но есть вероятность. Что неугомонный зверек выбежал в подъезд сегодня утром, а я и не заметила. Тогда это очень-очень плохо. С бабушками в этом подъезде познакомиться я успела, могу с уверенностью сказать, что бродячих кошек они на дух не переносят.
В надежде, что котенок уснул где-нибудь под кроватью и просто не слышал меня, я обыскала всю квартиру, заглянула в каждый угол, но не обнаружила никаких следов сегодняшней деятельности моего безобразника, а именно: книги и тетради с конспектами, как и положено, лежали на столе, обувь аккуратно сложена, а не разбросана по всей прихожей, как обычно это бывает, и все конфеты лежат в вазочке, а не разбросаны по полу.
Метаться по квартире было бессмысленно. Сил хватило только добраться до пуфика возле входной двери. Плюхнувшись на жесткое сиденье, зарылась пятерней в волосах, рядом постанывал мобильник, выроненный в спешке около обувной полки, оповещая о входящем вызове. Как и ожидалось, на экране высветилась улыбающаяся мордашка подруги. Честно говоря, трубку брать совершенно не хотелось, но Даша упорно названивала, и вот уже 15 минут телефон подпрыгивал на полу от вибраций. Наконец не выдержав пытки, все же соизволила ответить.
-Янка, ты что телефон не берешь,- взревела трубка голосом подруги на мое стандартное "Ало",- я до тебя час дозвониться не могу. Ты что молчишь? Что-то случилось?
Я всхлипнула, вспомнив зеленые глазюки, как то по-детски, вытерла нос рукавом и проблеяла что-то не членораздельное.
-Так, успокойся. Я сейчас приеду,- в трубке послышались отрывистые гудки.
Слезы с удвоенной силой потекли по щекам к подбородку.
Не прошло и получаса, как в дверь моей квартирки забарабанили, скорей всего ее бесстыдно пинали, но сейчас мне было не до этого. Даже не взглянув в глазок, щелкнула замком и вновь уселась на пуфик. Дверь открыли с такой силой, что от удара о стену, в подъезде, как не странно, с потолка, осыпалась штукатурка. Взъерошенная Дашута ураганом влетела в квартиру, да так и остановилась напротив меня. Представляю, ЧТО она увидела: опухшие глаза и красный нос, дрожащая нижняя губа,- да, я никогда не могла плакать красиво, как киношные героини, мои слезопускание проходили феерично, под завывания и всхлипывания, сопровождались хлюпаньем носа. Не айс, я вам скажу.
-Эй,- присев на корточки около пуфика, подруга потрепала меня по плечу,- Ян, что произошло. Кто тебя обидел,- на ее глазах навернулись слезы. Вот она женская солидарность. Стекла на пол рядом со своей утешительницей, уткнулась носом в плечо и вновь не сдержала всхлип,- Тише, тише... все хорошо. Объясни, что произошло.
-Бель, сбежааааааал,- провыла я и вновь уткнулась в плечо Дашки.