Cемиотика культуры полностью

В художественном высказывании, как и вообще в любом высказывании, соприсутствуют все шесть базовых компонентов и, следовательно, все шесть функций, но при художественном применении языка доминирует именно функция уникального словесного выражения. В случае преобладания какой-то другой функции – например, референциальной, отсылающей к внешнему миру, к контексту наших знаний о нем – мы не обращаем внимания на форму высказывания, смотрим как бы сквозь нее, на «содержание», которое можно было бы выразить и иначе, «другими словами» (напомним: в формализованных, неизбыточных знаковых системах такое невозможно – зато в них и поэтическая функция стремится к нулю). Текст читается как художественное высказывание, если отвлечься от передаваемых им внешних сведений и сфокусировать внимание на его уникальном построении. Когда Цицерон добивался от римского сената осуждения Катилины, в его речах доминировала, в терминах Якобсона, конативная, побудительная функция; а много веков спустя европейские школяры перечитывали его речи против Катилины уже как образец латинского ораторского стиля – и в этих текстах возобладала поэтическая функция. Таким образом, поэтичность, литературность – переменное свойство текста, оно зависит от его восприятия и функционирования в культуре, изначально нехудожественный текст может сделаться художественным и наоборот[66].

Работу поэтической функции можно описывать двумя способами, не противоречащими друг другу, но различающимися точкой зрения. Одно из этих описаний – внутреннее, структурное, другое – внешнее, функциональное. В первом случае речь идет о том, как конкретный текст, выполняя поэтическую функцию, получает особую, нестандартную структуру; а во втором случае – как целая знаковая система вступает в особый режим коммуникации, сходный с режимом художественного текста.

Первое определение работы поэтической функции предложил сам Якобсон в той же статье «Лингвистика и поэтика». Он обратился к фундаментальной соссюровской оппозиции – различению двух осей языковой коммуникации, парадигматической и синтагматической. Поскольку они связаны с выбором или сочетанием единиц в высказывании, Якобсон называет их по-своему, иначе, чем Соссюр: «ось селекции» и «ось комбинации». Напомним, что в языке первая из них образуется виртуальными отношениями отсутствующих единиц (элементов, из которых субъект речи должен совершать выбор), вторая – актуальными отношениями соприсутствующих единиц (элементов производимого высказывания, следующих один за другим). Элементы, расположенные по оси селекции, обладают эквивалентностью, то есть они различны, но относительно равноценны – отчего между ними и возможен осмысленный выбор. Однородные по форме и/или содержанию, они могут выполнять в высказывании сходную структурную функцию, например служить во фразе определением подлежащего – тогда мы ищем подходящий эпитет, перебирая в памяти несколько отчасти сходных по смыслу прилагательных; или служить рифмой для другого слова в стихах – тогда мы перебираем в памяти несколько созвучных слов. Речь тут идет именно об эквивалентности, а не о тождестве или полной равнозначности: как известно, синонимы обычно не совсем равнозначны между собой, еще больше могут различаться по смыслу и звучанию рифмующиеся слова.

Работа поэтической функции высказывания заключается в том, что она «проецирует принцип эквивалентности с оси селекции на ось комбинации»[67]. При таком необычном режиме коммуникации по оси синтагмы намеренно размещаются одна за другой эквивалентные единицы – синонимы, рифмующиеся слова и т. д. Обыкновенно так делать не полагается, и по норме говорящий или пишущий выбирает только один, самый подходящий элемент из парадигмы[68]. Точность выражения предполагает выбор одного из ряда синонимов, нанизывать же их один за другим может показаться неловким утяжелением речи; а человек, случайно сказавший что-то в рифму, либо вообще не замечает этого (его внимание направлено на другое), либо смущается – его речь не предполагала таких эффектов, для него это неуместное, паразитическое проявление слов. В художественной же речи, наоборот, намеренно сводятся вместе сходные звуки (в рифме, аллитерации и т. д.), сходные по смыслу слова, выражения, целые эпизоды – например, в народных сказках часто удваиваются или утраиваются эпизоды испытания главного героя. Проще говоря, художественный текст обязательно содержит повторы и параллелизмы — смысловые, синтаксические, звуковые.