Пьеса-антиутопия, в которой не всё так мрачно благодаря юмору. В мире этой истории нет тюрем, преступникам уготовано более жестокое наказание: любой законопослушный гражданин может безнаказанно стать их палачом. Общество натравили на преступников, и из-за этой решётки не сбежать. И всё бы ничего, только тем, на кого спустят псов, может стать каждый, для этого, как оказалось, не обязательно нарушать закон. Какой именно закон нарушил обвинённый, никто не знает, всё, что говорят обществу – команда "фас"
Арсений – преступник.
Володя – преступник?
Степан – законопослушный гражданин с собачкой.
Борис – законопослушный гражданин без собачки.
Инспектор – инспектор.
Таня – единственная в этой истории женщина. Все беды из-за баб.
АРСЕНИЙ. Прадед рассказывал, что в его-то молодости… да, когда он был юным и прекрасным, люди не запирали дверь на ключ. Он это рассказывал так, знаете, со слезами на глазах. Он уже тогда в маразм впадал. Ну вот, говорит, не закрывали люди дверь на ключ. Простые люди, не преступники. И, мол, по своей воле не запирали дверь. Такие дела. И соседи друг к другу могли зайти без приглашения. С тортиком или с бутылочкой винца. А может и вообще с пустыми руками. Просто так заходили. И все были рады. «Ох ты ж, гости дорогие!» Другие времена были. Сейчас вот вы тоже… да, любой из вас может зайти ко мне домой. Дверь не заперта. Но я вам так скажу: нихрена я вам не рад. Просто на моей двери замки вырваны. Вот мне сейчас надо вам сказать какого это, жить без замков. Так вот: сейчас бы я многое отдал, может быть даже последний день своей жизни, просто за то, чтобы ещё раз запереть дверь на ключ, побыть в полном одиночестве, с уверенностью, что меня никто не потревожит.
Видео-вещание Арсения заканчивается, начинается реклама. Её можно пропустить через три секунды.
А теперь, к делу. Вот та самая квартира, где не заперта дверь. Обставлена она скудно: стол, пара стульев, диван, конечно. Диван в сторонке, будто, знаете, обособлен от остальной квартиры. И если во всей квартире страшный беспорядок (в смысле пыль, пол липкий от грязи, какие-то упаковки разбросаны), то возле дивана вполне себе порядок. Из комнаты видна прихожая с той самой незапертой дверью. С другой стороны от прихожей, должно быть, кухня или вроде того. Не видно. Зато хорошо видно единственную выглядящую дорого вещь – телевизор. Он реально на всю стену, здоровенный такой. Привинчен к стене болтами. Болты обычные.
СТЕПАН. О! Фигасе! Это что за блюдо? Выглядит круто.
БОРИС. Да короче, это типа крольчатина под вишнёвым соусом, зацени, ага.
Борис и Степан сидят за столом. На стульях. У Бориса нет собаки, у Степана есть. Собака маленькая, противная. Лупоглазая такая и вся дрожит. Степан поднимает стопку водки, а собака злобно на это смотрит. И таки дрожит.
СТЕПАН. Ты это ел что ль? Фигасе ты богач!
БОРИС. Не, чувачок, там просто типок за соседним столиком пошёл отлить, а я его тарелку сфоткал, заинстаграмил. Ну, чтоб своё фуфло не выкладывать. Я там только кофе заказал, знаешь. Зашёл чисто зачекиниться.
СТЕПАН. И чо, сколько там кофеёк стоит?
БОРИС. Нормально так стоит… а вот, смотри, зайди в мои фотки за сегодняшнее число…
СТЕПАН. Что там?
Нет, нет – у ребят в руках нет фотоальбома или, чего уж там, планшетного компьютера. На носах, что у того, что у другого – смарт-очки. Судя по всему, они им заменяют старые-добрые смартфоны. Прогресс.
БОРИС. Зайди, зайди… глянь.
СТЕПАН. Фигасе! Это ты с кем.
БОРИС. Да хер знает. Это ж красношейка…
СТЕПАН. А, точняк, не сразу заметил.
БОРИС. Ну. Зашла уже под конец смены, прикинь, говорит «молодой человек, сделайте мне кофе с ликёром». Понял? Не, ну прикинь? Красношейка будет кофе с ликёром херачить, а я кофе с тухлыми сливками. Взбесила она меня. А она видишь, тёлочка зачётная, у меня как-то сразу привстал.
СТЕПАН. Ну?
БОРИС. Я её как-то за руку взял и в подсобку. Там уже и натянул. Да как-то быстро получилось…
СТЕПАН. Ваще зачёт. И как она?
БОРИС. Как, как… ныла, блин. Весь кайф обломала.
СТЕПАН. И что, не сопротивлялась? Красношейка всё-таки. Они ж на голову вообще повёрнуты.
БОРИС. Сам ты повёрнут. Как она тебе сопротивляться будет?
СТЕПАН. Был бы я бабой, сопротивлялся бы.
БОРИС. Дебил ты! Ага, сопротивлялся бы. Тебя бы пялили во все щели, ты б не пискнул.
СТЕПАН. Я бы сопротивлялся. Просто красношейки – они шлюхи. Им это по кайфу. Красношейками просто так не становятся. Вот она и не сопротивлялась.
БОРИС. Слышь, если б ты сопротивлялся, на тебя сразу бы черный ошейник накинули. Не беси меня! И так денёк выдался хреновый.
СТЕПАН. С чего это хреновый? Красношейку изнасиловал, нормально так-то.
БОРИС. Это да, но она в общем плакать начала… ваще громко… ревёт прям, короче. Я ей хрякнул по роже, чтоб заткнулась, а она ещё громче. И тут начальница заходит. Я сижу на этой телке без трусов. А у меня с начальницей же, помнишь, шуры-муры, все дела. Ну и она психанула, короче. Лишила премии, прикинь. И в воскресенье в полную смену выходить заставила. А в воскресенье в кафешке сам знаешь, ага?
СТЕПАН. Фигасе ты дебил. Нафига ты тёлку пялил под носом у своей шлюшки?
БОРИС. Да говорю ж, зачётная тёлочка такая, у меня сразу привстал, что делать.
