— Да, дорогой, расскажи. Мы тоже, наконец, к зимнему расплоду переходим. Нечего греха таить, допускаем слабинку и не все получается у нас с ним гладко, — сказал председатель с черной бородой.
— Откровенно говоря, мы тоже недавно перешли к зимнему расплоду, — заметил Темирболот.
— Не-ет, дорогой мой… Ты не прибедняйся. В наших аилах о тебе ходят легенды. Говорят, появился бессмертный чабан. Летом враг девять раз вонзал в него нож, но он выжил. Остался под стометровой толщей снега, а сам голыми руками прорыл себе ход и вырвался из-под обвала. Потом вернулся домой и завершил без потерь расплод пятисот овец. Может быть, кое-что и прибавила молва, но главное, кажется, правильно. Вот я и приехал сюда для того, чтобы посмотреть на чабана с Хан-Тенгри, про которого складываются легенды, — сказал приезжий.
— Я такой же чабан, как и все! — Темирболот засмеялся. — Сперва посмотрите на овец, а о делах поговорим после.
Гости прошли в сарай по фанере, посыпанной хлорной известью, издали полюбовались двойней, которая появилась в начале расплода, и двойней, которая его завершила.
Время от времени они перебрасывались словами.
— Что говорить лишнее, — сказал чернобородый, почесывая бритую голову, — наши постройки и оборудование хуже. У вас все подготовлено отлично и кормушки сделаны по-другому, — с досадой заключил он.
— Сперва и у нас были другие, но Темирболот их забраковал, — с важностью пояснил Кенешбек.
— А мне не приходилось видеть таких кормушек, — со вздохом сказал усатый председатель. — Хотя бы наши чабаны подсказывали нам…
— Да, Темиш, не забудь о сводке! — напомнил Кенешбек.
— Пожалуйста! — Темирболот подал лист бумаги, которую уже давно держал в руках. — Можно похвалиться устройством нового двора, хотя там и немало упущений, — улыбаясь, сказал он.
— Какие могут быть упущения? — Оба председателя с изумлением посмотрели на Темирболота.
— Вскоре керосиновые лампы будут заменены электрическими, — начал объяснять Темирболот. — Мы соорудили железобетонный бассейн — туда по трубам будет наливаться вода, и овцы прямо из бассейна будут пить чистейшую проточную воду…
— О-о, это великолепно, — сказал усатый председатель, внимательно окидывая взглядом двор, куда ввел их Темирболот.
— Мы, — сказал как бы между прочим Темирболот, — корм тщательно перемешиваем, наполняем кормушки аккуратно, и все-таки овцы почему-то не всегда съедают все до конца. Чтобы не оставалось объедков, нам надо приобрести машину, которая перемешивала бы корм и трамбовала…
— У нас ведь есть готовый концентрат, зачем тебе еще машину?
— Нужно, чтобы не сразу готовить концентрат, а по мере надобности. Мне думается, что залежавшийся концентрат вреден не только ягнятам, но и овцам. Я это взял на заметку. Думаю, овцам один раз в неделю надо давать свежий концентрат, а ягнятам, пожалуй, и каждый день.
— Тебе нужен будет помощник для подготовки ягнятам свежего корма? — обратился к Темирболоту Кенешбек, чуть прищурив глаза.
— Не волнуйтесь. Начислять лишний трудовой день не придется. Нужны кукуруза, ячмень, сено, а мы уж сами справимся, — тепло улыбаясь, сказал Темирболот.
Кенешбек, так же прищурив глаза, согласно кивнул головой.
Оба председателя с интересом прислушивались к разговору. А Аманову на миг почудилось, что перед ним не чабан Темирболот, а настоящий ученый, автор многих трудов и исследований.
— Окончательная сводка? — спросил он.
— Да!
Чем дальше читал Кенешбек сводку, тем шире раскрывались его глаза.
— Слушай, дорогой Темирболот, не сказки ли это?
— Я думал, что у моей матери ничего от старого не осталось, — сказал Темирболот, — оказывается, есть. Из суеверия она, подобно своему отцу, скрывала число двойняшек и тройняшек от завистливых людей. Никому его не называла.
— Да-а, у заботливых чабанов всегда бывает такое правило, — проговорил чернобородый председатель. — Пока не окотится последняя овца, они ни за что не назовут количество приплода.
— Считается, что можно сглазить приплод, — вступил усатый.
— Только один ягненок пал, — напомнил Кенешбек.
— Это случилось потому, что роды были неправильные, — сказал Темирболот.
— О, ягнята при этом редко выживают, — заметил чернобородый.
Кенешбек показал гостям сводку.
— Отличные показатели, братишка мой Темирболот, — похвалил усатый председатель. — А как ты считаешь, в чем главная причина твоего успеха?
— Это очень сложный вопрос. Я на него отвечу еще через два-три расплода.
— А все-таки… если говорить предположительно? — спрашивал чернобородый, явно заинтересованный.
— Мне кажется, что самое главное — это возможно лучше беречь овец во время зимовки, — наконец ответил Темирболот. — Если матки хорошо перенесут зиму, они с весны начинают нагуливать жир. Может, какая за зиму и ослабеет, но с первой, же зеленой травой здоровье к ней возвращается, а в июне все овцы достигают средней упитанности… или выше средней…
— Правильно, правильно! — кивнул головой Кенешбек.
— Очень важно пораньше отнять ягнят от маток.
— Правильно.