Да, да! Вот так и бывает! Росли вместе, учились вместе, а теперь к ним пришла любовь, но сами они еще не понимали, что это была она.
— Эй, Кенешбек! Эй, дочка Айымбийке! Люди говорят, что смех вытаскивает из сердца занозу, причиняющую боль, — хитро прищурившись, сказал Эреше, подталкивая Сергея.
Колхозники отдыхали. Кто лежал на спине, широко раскинув руки и ноги, и глядел в небо. Кто, повернувшись на бок, беседовал с соседом.
Кенешбек советовался с агрономом, где лучше с утра косить траву. После слов старика он взглянул на девушек, сидевших в стороне стайкой, укоризненно покачал головой и развел руками.
И все, кто слышал слова Эреше, поняли, на что намекает старик. Колхозники обратили свои взгляды на девушек.
Сагындык и Темирболот, лежавшие ничком, вскочили с мест и устроились на траве поудобнее как раз напротив Айымбийке. Она достала из кармана комуз, вытерла кончиком голубой косынки и сказала подружкам:
— Говорят, что плохой чабан скармливает всю траву на выпасе овцам за один день. Чтобы не уподобиться плохому чабану, начнем по очереди, а потом уже все вместе… — Она бойко заиграла народную мелодию «О создание!».
— О дорогая Айымбийке, мы с Сергеем ждали именно этого, — сказал Эреше, и они оба подсели поближе.
Колхозники зашумели.
— Играй, чтобы на душе стало веселей!
— Взволнуй сердца!
— Пусть каждый забудет про усталость.
— Играй, чтобы мы стали такими бодрыми, словно за работу еще не принимались.
После зимнего концерта девушки, выступавшие вместе со школьниками, увлеклись игрой на комузе. Айымбийке упросила Сайкал, чтобы та ее научила своему чудесному мастерству.
— Даже про еду забываю, когда вы беретесь за комуз, — говорила она. — Мелодия звучит у вас так задумчиво и переливчато, что невольно заслушаешься. А когда играю я сама, то получается пискляво. Мотив, как скверный конь, что петляет по дорогам, отбиваясь от мух.
Наконец она уговорила старушку, и теперь многие девушки просили Айымбийке тоже научить их игре на комузе.
Айымбийке играла звонко и красиво. Слова песни многим были знакомы, и поэтому слушатели потихоньку подпевали, стараясь не заглушить звуки комуза. Эреше и Сергей, сидя в кругу молодежи, совсем забыли о своем возрасте. В молодые годы они частенько после работы уговаривали поиграть на комузе известную мастерицу Сайкал: «Дорогая, облегчи усталость души». И веселая игра Сайкал так увлекала, что забывался длинный трудовой день и начиналась шумная, веселая вечеринка.
И сейчас этим двум почтенным людям казалось, что их давно прошедшая молодость снова вернулась к ним после долгих скитаний.
Сергей и Эреше совсем размечтались. Им чудилось, что молодая женщина с белым лицом, ярким румянцем и черными густыми бровями — не Айымбийке, а сама знаменитая Сайкал. Сайкал, доживающая свой шестой десяток, вдруг сбросила груз лег, держит в руках комуз и лукаво подмигивает своему возлюбленному, как в молодые годы.
— Отец, пусть теперь ваша дочь поиграет, — сказала Айымбийке, подавая комуз Лизе.
Эреше, досадуя на то, что возвращенная на миг игрой Айымбийке молодость вдруг упорхнула, глубоко вздохнул.
— Пойди сюда, дочка моя! — сказал он и не в силах добавить еще слово, поманил Айымбийке рукой.
Молодая женщина подсела к нему. Он погладил ее по щекам, поцеловал в лоб.
— Дорогая моя, молоденькая Сайкал, ты просто нам с Сергеем вернула молодость. Будь счастлива, живи многие годы!..
— Да, живи долго, и пусть вместе с тобою зреет мастерство, — добавил Сергей, целуя руку Айымбийке.
— Пусть не замолкает игра комуза! — умолял взволнованный Кенешбек, гордясь своими чудесными друзьями.
Он сидел, поджав под себя ноги. Потом бросил взгляд вниз на долину.
Он был воодушевлен и горд неспроста.
Вон аил… только вместо маленьких мазанок, теряющихся среди деревьев, стоят новенькие, опрятные дома. Радостно, когда на отдыхе колхозники шутят, веселятся. Но еще радостнее, когда видишь новое село, воздвигнутое неутомимым трудом этих колхозников.
Кенешбек перехватил укоризненный взгляд Лизы и понял, что мешает общему веселью.
— Прости, твой брат замечтался о колхозных делах, — сказал он. — Прошу тебя поддержать тетушку Айымбийке! Поиграй!
Сергей был очень удивлен, когда Лиза взяла комуз у Айымбийке, а теперь, услышав слова Кенешбека, не поверил своим ушам.
«Откуда ей уметь? Где она научилась?»
Лиза улыбнулась Айымбийке, прижала комуз левой рукой к губам, приставила палец правой руки к стальной пластинке. Сергей весь напрягся: он боялся за дочь. Но Лиза заиграла почти также хорошо, как Айымбийке. Сергей облегченно вздохнул.
Лиза играла «Марш молодежи», школьники исполняли его на выпускном вечере. Все, кто знал слова, запели под аккомпанемент Лизы.
Умелая игра Лизы радовала Айымбийке, ее взволновала песня, увлек общий подъем. Она взяла у сидевшей рядом девушки комуз и, включившись в темп, начала подыгрывать.
Чувствовалось, что молодежь соскучилась по шуму, веселью, шуткам. Теперь пели все. Кто не знал слов, просто напевал мотив.