– Вы знаете, как дельфины узнают план местности в радиусе сотни метров, или нет? – настаивал Андрей Михайлович.
– Они делают это с помощью эхолокации, – небрежно ответил психолог.
Клиент не торопился продолжать беседу. Он поправил футболку, провел рукой по своей колючей щетине и посмотрел на часы на стене. До окончания встречи, которая, к слову сказать, стоила десять тысяч рублей, оставалось пятьдесят минут.
– Именно, Сергей, именно! Я же могу обращаться к тебе на ты?
Сергей развел руки в стороны, покачивая головой. Андрей Михайлович улыбнулся и продолжил:
– Как дельфины используют эхолокацию для пространственного ориентирования, так и я применяю этот метод для познания окружающих меня людей. Я задаю рамки и предлагаю поразмышлять на тему в определенном контексте. Я провоцирую и смотрю, как будут вести себя люди. Только нетипичные события выбивают из колеи, а выбитый из колеи человек испытывает…
– Стресс, – продолжил психолог.
– Бинго! – подмигнул посетитель. – Только в стрессе человек способен продемонстрировать свое истинное лицо. А меня не интересует картинка и маски, мне важно увидеть человека в своем первозданном обличии, в своей натуральной форме.
– И к чему вы ведете? – задумчиво спросил Сергей.
– Это не мне решать! Это я у тебя на приеме, а не ты у меня, – играючи ответил посетитель.
– Бросьте уже, что это за игра? – Скулы у Сергея чуть сжались.
– Ты злишься? – подхватил Андрей Михайлович.
Из приоткрытого окна донеслись звуки проезжающих мимо автомобилей с тревожными сиренами скорой помощи.
– Злюсь, – признался Сергей.
Посетитель кивнул:
– Я рад, что ты понимаешь свои чувства и не боишься их называть. Все же не зря у тебя на стене висит столько документов. – Он снова улыбнулся.
Психолог поставил руки пред собой домиком. Андрей Михайлович в ответ попытался прижать чуть растрепанную шевелюру. Сделал он это не для того, чтобы выглядеть опрятней, а скорее машинально, как бы почесывая свою голову.
– Теперь, когда вы проверили меня на вшивость, вы готовы продолжить свою историю про Бродского?
– Бродский? Да. Бродский! – Андрей Михайлович радостно поерзал на кресле. – Как я говорил, все началось со стихов. Ты слышал когда-нибудь такие строчки: “В каждой музыке Бах, в каждом из нас Бог”?
– Ну а как же? Слышал! Баста написал целую песню на это стих. – Сергей торжествовал. Его подбородок потянулся к потолку, а плечи расправились. Посетитель заметил изменения и улыбнулся. Улыбка была вовсе не радостной, скорее она походила на умилительную. Такой сорт улыбок обычно появляется на лицах родителей, ставших свидетелями первых успехов детей.
– Ну, Басту я не знаю, не тот возраст, но, прочитав эти строки в сборнике, я подумал: если в каждой музыке живет гений Баха, то, по логике произведения, в каждом человеке существует Бог? И если он внутри, то почему я его не слышу? Странно иметь что-то и не понимать, что это у меня есть, – заметил Андрей Михайлович.
– Могу я обращаться к вам по имени? – спросил психолог посетителя.
– Я предпочитаю, чтобы меня называли Андрей Михайлович.
– Хорошо, Андрей Михайлович. – Эффектно расправленные плечи психолога сжались, а домик из его ладошек опустился к животу. – Я полагаю, как и любая поэзия, стихи Бродского – это сплетение метафорических приемов, не более.
– А что, если я скажу, что ты ошибаешься? И я нашел Бога?
– Тогда мне станет понятней, почему вы так активно прощупывали меня. – Психолог отложил планшет на массивный подлокотник кресла, так ничего туда и не записав.
К Сергею приходили люди с разными странностями: одни воспринимали себя непобедимыми полководцами, другие слышали наставления Вселенной и были убеждены, что имеют с ней особую связь. Психолог внимательно посмотрел на Андрея Михайловича, пока тот изучал узоры под коричневыми мокасинами психолога. Посетитель ничего не говорил. Его глаза бегали с любопытством, точно он смотрел не на шерстяной ковер, а на экран летнего кинотеатра.
– И что было дальше? – поинтересовался Сергей.
Андрей Михайлович поднял голову, словно ожидал этого вопроса, и мягко посмотрел на собеседника.
– Это хороший вопрос, очень хороший вопрос! Дальше я стал искать Бога внутри себя. – Он снова почесал свою седую шевелюру. – И вы знаете, к чему я пришел?
– Признаться, никогда не увлекался игрой “угадайка”.
– А ты не так прост, как кажется на первый взгляд! – Андрей Михайлович поднял указательный палец. – В наблюдениях я пришел к тому, что разговоры в голове звучат как постоянный диалог. Так? Только диалог с кем?
Психолог прикрыл рукой рот и небрежно кивнул, приглашая посетителя продолжить.
– Для диалога нужны двое: тот, кто говорит, и тот, кто слушает. – Андрей Михайлович поглядел на Сергея. – И если я постоянно разговариваю внутри себя, то кто меня слушает?
– Бог?
– Именно, Бог!
– И что вам дало это открытие?
– Как что? – Андрей Михайлович удивился. – Я нашёл Бога, а не абы что! Он всегда был со мной и общался с помощью тишины! Разве это не удивительно?
– Переозвучу вопрос. Что изменилось в вашей жизни после того, как вы нашли Бога?
