- Ваше Высокопревосходительство,- у генерал-полковника Хенрика Верта, неотрывно смотрящего на спину регента Хорти, на мгновение от волнения перехватывает дыхание,- я по-прежнему твёрдо убеждён, что мы не можем бездействовать во время германо-русской войны. Мы должны принять участие в этой войне: ибо этого требуют обеспечения территориальной целостности страны, нашего государственного, общественного и экономического строя. Эти интересы требуют ослабления русского соседа и отдаления его от наших границ. К этому обязывает нас наше мировоззрение и наша антибольшевистская позиция, ибо политически мы окончательно связали с себя с державами оси и от этого зависит приращение территории Венгрии. Поэтому я предлагаю немедля, не дожидаясь окончания весеннего сева, объявить мобилизацию с целью полного обеспечения обороны страны необходимым количеством частей; привести в боевую готовность военно-воздушные силы и силы противовоздушной обороны; привести в боевую готовность и довести до штатной численности мобильный корпус, 1-й, 6-ой, 7-ой и 8-ой пехотные корпуса и наиболее важные части, находящиеся в ведении Главного командования. Эти силы нам понадобятся в первую очередь для прикрытия слабо обеспеченного участка границы в Прикарпатье, где находятся лишь две егерские и одна горнострелковая бригада.
- Что ж,- Хорти отворачивается от окна кабинета, за которым открывается прекрасный вид с высоты на Дунай и Пешт, в сторону Верта и стоящего рядом с ним премьер-министра Бардоши,- пожалуй, сейчас я готов поддержать предложение начальника Генерального штаба о мобилизации. Тем более, что сама мобилизация и развёртывание войск в создавшейся ситуации не означает нашего вступления в войну. На мой взгляд наш Генеральный штаб находится в плену своих довоенных планов, которые, как известно, устаревают после первого выстрела. В связи с начавшимися боевыми действиями в Румынии и юге бывшей Польши вы, генерал, должны учитывать также возможность открытия боевых действий в Северной Трансильвании, что безусловно потребует от нас значительного усиления находящихся там войск. Причём чисто теоретически не исключён такой вариант, что противостоять наши войска в Северной Трансильвании будут не русским, а румынской армии. В этих условиях, несмотря на то что я готов подписаться под всеми доводами, что вы привели здесь, генерал, вступать в войну на чьей бы то ни было стороне было бы верхом безрассудства. Необходимо дождаться момента когда ситуация проясниться и, возможно, прозондировать позицию русских в отношении Венгрии по дипломатическим каналам. Вы согласны со мной, господа?
Москва, Кремль, кабинет Сталина.
25 мая 1941 года, 20:30.
Вождь, попыхивая трубкой, отходит к дальнему концу стола для заседаний и останавливается напротив Вышинского:
- Где сейчас находятся германские дипломатические работники?
- Сотрудники германского посольства в Москве и Генерального консульства в Ленинграде сосредоточены в Костроме, товарищ Сталин, а сотрудники консульств во Владивостоке и Батуми - неподалёку от этих городов. Все они помещены в добротных специально подобранных нами помещениях под охраной НКВД. Немецко-подданные, которые не являются сотрудниками, интернированы и изолированы органами, их местоположение НКИД неизвестно.
Осторожно опускаю глаза на наручные часы:
'Чёрт, времени совершенно нет, ну зачем Хозяин меня к себе привозил'?
- Почему не вместе?- Хмурится вождь.
- Мы получили такое предписание из наркомата внутренних дел.
- Дело в том, товарищ Сталин,- быстро отвечает Берия,- что во второй группе 'несотрудников' находится некто Зонненберг, представитель крупной германской химической компании. Мои подчинённые выяснили, что никакой он не химик, а под этой фамилией скрывается Вальтер Шелленберг - руководитель отдела внешней разведки Имперской службы безопасности. Это редкая удача, в наши сети впервые попала столь крупная рыба. Не слышали эту фамилию?..
Берия с опаской косится на меня.
'Да без проблем - пусть будут 'ваши подчинённые'',- с улыбкой пожимаю плечами я.
- ... Поэтому мы германцев и разделили на две категории,- веселее продолжает нарком,- ведь среди наших в Германии остались только сотрудники диппредставительства...
- Зонненберг имеет дипломатический паспорт,- вклинивается в речь Берии Вышинский,- в котором на границе была поставлена въездная виза.
- Нам это известно,- холодно отвечает нарком,- но нам необходимо время, чтобы поработать с объектом. Наша официальная позиция такая - при его задержании паспорта с ним не было, в квартире он также не найден. Кстати, при допросе с помощью спецсредств у Шелленберга удалось выяснить, что целью его посещения нашей страны была подготовка покушения на товарища Чаганова.
