- Я так понимаю, вы намекаете на те четыре наши дивизии, которые сейчас сосредоточены в дельте Нила, верно?- Бубнит Черчилль, не вынимая сигары изо рта.- Так вот, адмирал Кэннингхэм считает, что переброска Нильской армии в Грецию по Средиземному морю будет очень рискованной. Для этого понадобилось бы в течение двух месяцев беспрерывно посылать туда конвои с солдатами материалами и автомашинами. Основную нагрузку при этом несли бы эсминцы. Немецкая авиация, действуя с аэродромов в Болгарии, могли бы причинить огромный ущерб нашим конвоям, как в море, так и в портах разгрузки. Кроме того, нельзя упускать из виду итальянский флот. С ним могли бы бороться наши линкоры, базирующиеся на Крите, но только за счёт сокращения числа эсминцев, эскортирующих наши караваны. Адмирал считает, что операция по переброске войск должна быть отложена, поскольку в данный момент его ресурсы перенапряжены. Единственное, что мы можем сделать в сложившейся ситуации это провести частную операцию с переброской двух-трёх батальонов и небольшим отрядом танков и пообещать потенциальным союзникам скорое расширение операции. Это, что касается переговоров с Грецией и Турцией. Однако основной упор мы должны сделать на то, чтобы склонить на свою сторону новое руководство Югославии...
- Если оно существует,- саркастически улыбается Иден.
- А если не существует, то нам следует вести переговоры напрямую с воинскими начальниками в Сербии, Боснии и Македонии. Думаю, что с ними договориться будет проще, чем с политиками. Задача - начать наступление югославской армии на итальянские войска в Албании, пока немцы не успели перебросить им на помощь егерей из Тироля. Если не удастся убедить генералов словами, попробуйте подкупить их. Главное - сделать это быстро, время уходит. Что у вас, Колвил?
- Вы спрашивали, сэр, о...,- отвечает молодой человек, чётко выговаривая все звуки.
- Где он?- нетерпеливо перебивает его премьер.
- В русском посольстве, сэр,- невозмутимо продолжает тот,- там сейчас проходит обед с участием американского посла Уайнайта.
- Свяжитесь с ним,- неразборчиво бубнит Черчилль,- и пригласите ко мне на квартиру, хочу поговорить с ним с глазу на глаз по вопросу, который его без сомнения заинтересует.
- Кого пригласить, Уайнайта? И на какую именно вашу квартиру?
- Во-первых, для того, чтобы организовать встречу с американским послом,- зло цедит слова премьер,- я бы обратился к сидящему здесь министру иностранных дел. И, во-вторых, устраивать тайную встречу на Даунинг стрит 10 может только идиот. Сложите теперь один плюс один самостоятельно.
- Понял, сэр, спасибо,- кивает помощник и с достоинством удаляется.
* * *
- Интересное предложение,- Черчилль снимает очки, отодвигает рукой письмо Сталина в сторону и внимательно исподлобья смотрит мне в глаза,- никак не ожидал от него чего-либо подобного. Как это понимать? Окончательный разрыв союза с Гитлером?
- Чтобы разорвать союз его надо вначале заключить, господин премьер.
Черчилль, поняв что продолжения фразы не будет, пожевал кончик сигары:
- Пусть так, и всё же, что будет с вашей торговлей с Германией? На что нам рассчитывать? Россия - наш союзник в борьбе с Гитлером или невоюющая страна, которая по прежнему будет торговать с нашим врагом?
- Совершенно очевидно, господин премьер, что после нашей совместной с вами оккупацией Ирана, при которой каждая сторона займёт заранее обговорённую территорию, советско-германские отношения, включая торговые, будут естественным образом разрушены. Вопрос же о том станут ли советско-английские отношения союзническими останется открытым. Это будет зависеть от того, договоримся ли мы о следующем шаге, а именно совместных военных действиях в Норвегии против германских войск.
- Я не нашёл ничего подобного в письме,- Черчилль с усмешкой двумя пальцами поднимает лист и картинно разглядывает его с двух сторон.
- Это товарищ Сталин поручил мне передать на словах. - Хорошо, я понял,- премьер-министр аккуратно разглаживает ладонью зелёную суконную скатерть,- вы нуждаетесь в нашей помощи для организации транспортных коридоров для американских военных поставок. Но мы и так в течение последнего года практически в одиночку с полным напряжением сил ведём войну с Гитлером, а вы предлагаете вступить в борьбу с ним ещё на двух фронтах, расположенных в сотнях и тысячах миль от метрополии. При этом вы отказываетесь от принятия на себя внятных обязательств по отношению к нам.
