В ходе закончившихся штабных оперативно-стратегических игр обнаружилась очень неприятная вещь - 'недостаточно высокая оперативная подготовка штабных работников, начиная от дивизии и заканчивая фронтом. Сохраняются проблемы с управлением крупными оперативными соединениями, организацией взаимодействия между родами войск как в обороне, так и в наступлении'. Военное руководство страны, по результатам разбора игр, незамедлительно принимает меры с целью исправить положение: создаёт особый орган, 'состоящий из специалистов Оперативного Управления и преподавательского состава военно-учебных заведений' с широким кругом задач, призванный наладить 'эффективную работу штабов соединений и объединений' и непрерывную двустороннюю связь с Генеральным штабом.
- ... Есть мнение,- вождь щёлкает бронзовой настольной зажигалкой в виде танка Т-43,- прикомандировать к 'офицерам' связистов, для того чтобы они имели свой, независимый от армейцев быстрый канал связи.
''Канал связи'..., даже вождь не устоял перед наплывом новомодных словечек, которые мы с Олей запустили в местный оборот'.
- Полностью независимым и быстрым,- устраиваюсь на стуле рядом с Шапошниковым,- такой канал станет если снабдить каждую группу офицеров своей радиостанцией и шифровальной машинкой. То есть, иметь такой комплект для каждых двух офицеров в дивизии, двух - в корпусе, трёх - в армии и фронте и пяти офицеров на направление. Всё оборудование при этом будет задействовано для передачи одного сообщения от каждого офицера в день. Просто больше у него не выйдет, ведь в нём он должен сообщать о том, что видел собственными глазами, а не передавать информацию со слов других лиц. Тогда как-то расточительно по части задействованных ресурсов получается. Не лучше ли в таком случае задействовать штатных армейских связистов и шифровальщиков, использовав лишь особый шифроблокнот для установок наборного поля шифромашинки?
- Речь идёт о том, товарищ Чаганов,- Захаров наклоняется к столу и поворачивается ко мне,- чтобы полностью исключить работников армейского штаба из этого канала связи, чтобы сообщения офицера в Генштаб не могли быть прочитаны никем из армейцев.
- В таком случае, проще научить каждого офицера работе на шифровальной машинке. Текст он будет сам печатать на ней в шифровальном отделе штаба и затем передавать уже закодированное сообщение радисту.
- Но шифровальщик-то всё равно имеет возможность по шифровке восстановить исходный текст, ведь так?- ловит мой взгляд начальник Генерального штаба.- Поймите, товарищ Чаганов, не хотелось бы чтобы содержание доклада офицера с критикой начальства стало известно кому-то из работников штаба.
- Понимаю, Матвей Васильевич, но если у офицера в шифровальном отделе будет свой сейф со своим шифроблокнотом, то опасаться восстановления текста не следует. Согласитесь, что такой порядок значительно упрощает работу офицера, так как не требует охраны и обслуживания техники. Хотя я понимаю вашу озабоченность, контролёров нигде не любят. У нас в военной промышленности тоже есть подобный институт. Чтобы у местного начальства не возникало никаких вопросов наши 'офицеры' имеют спецпропуска-'вездеходы' и удостоверения за моей подписью, работают по утверждённому мною положению, где прописаны их права и обязанности, а также права и обязанности проверяемых. Насколько мне известно, подобное положение утверждено и для уполномоченных Госплана. Поверьте, это снимает множество проблем, которые могут возникнуть у 'офицеров'...
В кабинете глухо 'захрюкал' звонок местного телефона, вождь снимает трубку:.
- Кто?... Личное послание, не хочет передавать послание в НКИД?... Хм... А где он сейчас находится?... Что ж, товарищ Поскрёбышев, поезжайте на Белорусский вокзал и получите его лично.
* * *
- 'Адольф Гитлер, 2 мая 1941 года, Берлин, Рейхсканцелярия',- Чадаев заканчивает громкую читку послания германского канцлера и откладывает в сторону свежеотпечатанный его перевод. В кабинете устанавливается напряжённая тишина, такая, что становятся слышны мягкие пошаркивания кожаных сапожек вождя по ковру.
- Сколько сейчас немецких дивизий на нашей границе?- не поворачиваясь к сидящим за столом военным и некоторым членам Политбюро спрашивает он.
- По нашим данным 42 пехотных, 2 танковых, 2 моторизованных и одна кавалерийская,- быстро отвечает начальник Генерального штаба.
- Вы уверены, товарищ Захаров?- Недовольно замечает Молотов.- Зачем Гитлеру преувеличивать их количество у наших рубежей, разве он не должен наоборот преуменьшать их число?
- Это обобщённые данные на 30-е апреля, товарищ Молотов, которые учитывают сведения, добытые авиационной и закордонной разведками в стокилометровой приграничной зоне. Они хорошо согласуются с данными, содержащимися в 'Директиве'...
Ворошилов что-то шепчет на ухо Молотову, оба хмыкают.
