- Повторяю, замысел операции мне не известен, поэтому могу поделиться лишь своими догадками. Я во время подготовки оперативно-стратегических штабных игр имел допуск к материалам прошедших игр и заметил одну особенность: с начала 30-х годов во всех играх отрабатывалось только наступление. Я спросил тогда об этом Захарова, тот ответил, что это действительно так - оборонительные операции выше дивизии никогда не отрабатывались. То есть все начальники Генерального штаба от Тухачевского до Захарова занимались исключительно отработкой наступления: в Особых округах - на фронтовом и армейском уровне, во внутренних - на армейском. Это справедливо и для этого учебного года...
- А операции прикрытия границы разве на играх не отрабатывались?
- ... Ну, во-первых, операции прикрытия - это не оборонительная операция. Зачастую она содержит упреждающий или встречный удар. Во-вторых, операция прикрытия отрабатывается обычно не на играх, а на отдельных совещаниях в Генеральном штабе с руководством каждого военного округа. На играх же стратегические оборонительные операции никогда не отрабатывались, соответственно опыта её проведения у наших военачальников не имеется. Ещё один момент состоит в том, что по легенде почти во всех играх нашей стороне каким-то магическим образом удаётся добиться упреждения в развёртывании над противником, либо последний начинает наступление частью своих сил и вынужден тярять время на полное сосредоточение. Поэтому, как мне кажется, появление 'Директивы' повергло наше командование в шок: полностью отмобилизованный вермахт уже начал реализацию плана развёртывания на наших границах, а Разведупр питается скормленной ему дезинформацией. Изучив график перевозок вермахта, наши операторы быстро посчитали, что единственная возможность предотвратить катастрофу - это ударить первыми. Однако окно возможностей, при котором мы будем иметь численное преимущество на ТэВэДэ, закрывается в середине мая. Поэтому, это моё личное мнение, Генеральный штаб вынужден сейчас одновременно проводить мобилизацию в Особых округах, готовить операцию прикрытия границы и для этого срочно перебрасывать подвижные части к границе. Точнее, на Юго-Западный фронт, так как только там есть возможность по климатическим условиям вести активные боевые действия с задачей сорвать сосредоточение войск противника на Юге и частично в Центре...
- Но тогда получается,- по-детски дёргает меня за руку Оля, чтобы вставить слово,- что в Белоруссии и Прибалтике нам всё равно придётся обороняться.
- ... Видимо придётся нашему Генштабу импровизировать. Имеющиеся укрепрайоны на границе не имеют глубины, так как для стратегической обороны не создавались. 'Уставные плотности' личного состава на границе тоже не сильно помогут, если позиции войск должным образом не укреплены оборонительными сооружениями. Есть небольшая надежда на то, что немцы не решатся на наступление в Прибалтике и Белоруссии пока не ликвидируют угрозу своему флангу из южной Польши, что позволит выиграть дополнительное время на организацию обороны. Но нельзя исключать вариант, когда они в июне начнут наступление группами армий 'Север' и 'Центр' как было намечено, а группа 'Юг' так и будет решать свою самостоятельную задачу в Польше и Румынии. Припятские болота позволяют им не синхронизовать свои действия по времени и пространству. 'Директива' уже сыграла свою роль и радикально изменила ход событий. 'План Барбаросса' немцам нужно менять на ходу, им теперь не удастся без помех сформировать ударные группировки на границе, теперь только под бомбёжкой авиации и ударами артиллерии. Мобилизация в Особых округах завершена, войска заняли свои позиции в УРах, имеют надёжную связь. Мы сделали всё что было в наших силах, теперь от нас уже ничего не зависит. Остаётся ждать.
Белоруссия, г. Кобрин,
Штаб 4-ой армии.
16 мая 1941 года, 17:00.
Бывший командующий 4-ой армии, а ныне командующий Западным фронтом генерал-лейтенант Чуйков окидывает привычным взглядом кабинет и, обнаружив на обычном месте пепельницу, с удовлетворением чиркает спичкой:
- Только о самом главном, товарищ Коробков, а именно - как идёт исполнение директивы штаба фронта 008131, не забывайте, что я имею полное представление о состоянии своей бывшей армии.
- Слушаюсь, товарищ командующий фронтом, главное...,- сбивается и замолкает тот.
- Товарищ Сандалов, выручайте,- Чуйков поворачивает голову к начальнику штаба.
