Маша поглядывала на него с невольной тревогой, чутко уловив изменившееся настроение. Еще во время прогулки в карете она заметила, что спутник ее как будто сник и утратил интерес к атмосферным пейзажам Павловского парка. Сначала он перестал шутить и улыбаться, а после и вовсе замолчал. Сейчас, стоя у воды, Илюша казался задумчивым и отстраненным. Маша видела его опущенную голову, поникшие плечи. Так стоял он пару минут, потом сделал несколько шагов вдоль берега и, остановившись, оглянулся на нее.
Маша открыто встретила его взгляд и, бодро улыбнувшись, позвала:
– Илюша, твой кофе остынет.
Он подошел и обнял ее.
– Почему ты ни о чем не спрашиваешь? Ты, странная, непонятная и непостижимая девушка!
Маша шевельнулась, словно желая освободиться от его объятий, но на самом деле лишь немного отстранилась.
– Разве твои ответы утешат меня? Не хочу знать, не хочу думать о завтрашнем дне, – она подняла голову и заглянула ему в глаза. – Сегодня твой телефон не звонит.
– Я его выключил.
– Значит, этот день только мой, – она привстала на цыпочки и чмокнула его в щеку. – Не переживай ни о чем, садись и поешь. Не бог весть что, но вечером зайдем в какое-нибудь кафе. И выпьем. Может, купим вина или шампанского?
Когда с едой было покончено, Илюша растянулся на покрывале, закинув руки за голову.
– Как же давно я не смотрел на небо! Как странно… Я вырос на острове Чеджу, для меня это самое прекрасное, дорогое и удивительное место в мире. В детстве я любил смотреть на небо. Облака, напоминающие горы, – будто другая земля. А безоблачное небо казалось бездонным. Я помню, как однажды оно искрилось после дождя. Теперь я редко обращаю внимания на такие вещи.
– В детстве все кажется другим. В большом городе небо сложно разглядеть. Чтобы чаще его видеть, надо жить повыше. С моего шестого этажа неба тоже не видно.
– Сейчас я лежу на самой земле, но вижу его.
– Знаешь, тут не нужно философствовать. Мне кажется, мы видим и замечаем то, что хотим видеть и замечать. Вот ты больше не живешь на своем волшебном острове, а из моих окон видны только соседние дома, но сегодня мы здесь, лежим и смотрим на прозрачное осеннее небо, потому что хотим этого.
Минуту они помолчали, потом Илюша сказал:
– Пожалуй, вино подойдет. Но если хочешь, купим шампанское.
– Лучше вино. Кстати, я знаю в городе магазин корейских продуктов, правда, ни разу там не была. Можем заехать.
– Если бы там нашлась бутылка соджу2*, да покрепче, я бы не отказался… Но, нет, давай поужинаем где-нибудь, а домой купим вина.
– О’кей, босс! – Маша засмеялась и села на покрывале. – Вставай, все-таки лежать на земле уже холодно. Летом здесь полно народа, особенно в пейзажной части парка, там и позагорать можно, если погода хорошая. К слову, ты знаешь, что этот парк по территории в три раза больше, чем все Княжество Монако?
– Чаги, ты неисчерпаемый источник познаний!
– Как ты меня назвал?
Он поцеловал ее и прошептал прямо в губы:
– Или мне лучше звать тебя ури эги – «моя детка»?
– И то и другое звучит странно, а «моя детка» по-английски – просто кич. Терпеть не могу этих избитых фраз.
– Ты точно странная, – заметил он.
– Ничего подобного! – сказала Маша как можно веселее. – Мне просто не нравится быть «солнышком», «зайчиком» и так далее…
– Это потому что ты девятихвостая лиса, которая меня обольстила.
Маша с немалым удивлением и возмущением посмотрела на него:
– Какая еще лиса? Хочешь сказать, что я хитрая плутовка?
– Плутовка? – теперь удивился и он. – А это не так?
– Невероятная чушь! Вообще не понимаю, о чем ты говоришь. С самого начала ты назвал меня ангелом-спасителем. Это мне нравится больше.
– Решено! – произнес он с кривой усмешкой. – осени меня своим благословением, ангел, или растерзай меня, лиса, и сожри мою печенку!
– Я начинаю думать, что ты перегрелся на жиденьком петербургском солнце – несешь какую-то околесицу. Что вдруг опять с твоим настроением? Мне жаль видеть тебя подавленным и расстроенным. Смотри, какая погода – теплынь и такие яркие краски! Давай-ка взбодрись! Если хочешь, еще кофе купим. И вот что – скажи, как мне тебя лучше называть?
Илюша невольно улыбнулся ее болтовне.
– Если бы ты была кореянкой, то звала бы меня «оппа».
– Как? – Маша, начавшая было вставать, повалилась на покрывало в приступе смеха. – Оппа? Какой кошмар! Никогда не слышала ничего забавнее. Нет, уж лучше я буду звать тебя Илюшей.
Он попытался ее схватить, но она проворно вскочила, продолжая смеяться.
Они решили поужинать в Пушкине и после прогулки по городу набрели на уютный ресторанчик грузинской кухни. Илюша долго изучал меню, но в итоге остался доволен Машиным выбором и даже задался вопросом, есть ли грузинские рестораны в Сеуле.
В город вернулись под вечер. Локи встретил их с радостным нетерпением, и они вывели его на прогулку. В парке было уже темно, и потому они прошлись по аллее вдоль дома, обогнули квартал и вернулись назад, заскочив в супермаркет за вином, сменой белья и зубной щеткой для Илюши.
Едва войдя в комнату, молодой человек упал в кресло и устало прикрыл глаза.
– Не помню, когда я так много и долго ходил пешком.