Чай, чапати, чили, чилим... полностью

— Только белые джинсы, только белые туфли, — напевает Жанна и мечтательно глядит вдаль, а в глазах отражается Тадж Махал. Эйфория — точнее наше состояние не определишь. Мы искримся и взлетаем вверх, как пузырьки в шампанском. В индийском консульстве встретили девушку ОТТУДА с тикой во лбу и в бирюзовом сари с золотой каймой. И мы ТАМ будем.

— Какой бы вы предпочли университет? В Пуне, Агре, Хайдарабаде, Бангалоре? — спрашивает консул. — Если не хотите почувствовать себя в отрыве от цивилизации, выбирайте Бангалор. Там и климат самый благоприятный. Но предупреждаю, хинди выучить будет сложно: в штате говорят на каннада.

Хинди, конечно, нужен позарез, но мы, не раздумывая, выбираем цивилизацию и климат, ну, а на хинди кто-нибудь из шести миллионов бангалорцев наверняка говорит. Мы будем стажироваться в стране легенд, бесплатно, и даже получать стипендию от Индийского центра по культурным связям. Мечта заветная трехлетней выдержки наконец-то материализуется.

— Как долго продлится ваша стажировка? — строго спрашивает декан восточного факультета.

— Три года, — мы скромно опускаем глаза. Он удивленно поводит бровью и глядит на нас так, как будто старается запомнить. Такого еще не было в истории университета.

В Китае, правда, студенты стажируются и по четыре года. Некоторые даже остаются там или возвращаются совсем другими людьми.

— Постарайтесь не заразиться в Индии чумой или желтой лихорадкой, — напутствуют нас. — Обязательно найдите вакцину от них.

В больнице для моряков дальнего плавания, где делают прививки от экзотических болезней, медсестра, выслушав наши пожелания, возмущается: "Ща-ас! У меня ампула от чумы рассчитана на сто человек. Ради вас я не буду ее вскрывать! А после прививки от гепатита три дня отходить будете. И вообще, вы, что там по помойкам лазать собираетесь? Или с прокаженными обниматься? Нормальная страна, хорошие больницы, поезжайте со спокойной душой.

— Надо обязательно взять фен и утюг — это предметы первой необходимости, — заявляет практичная Жанна. — Хорошо бы еще постельное белье прихватить и одеяло, но мы все не поднимем. Приходится ограничивать себя. Мы покидаем Россию с легким сердцем, в двадцать лет любопытство преобладает над страхом.

В Дели нас встречает водитель из центра по культурным связям. Увидев наш багаж, хмыкает: "И это все"? — Оказывается, студенты, которые приезжают сюда из других стран, везут с собой даже электрические плиты и спальные мешки.

Мы приехали в воскресенье, офис не работает, стипендию за три месяца и билеты до Бангалора можно получить только в понедельник. Задача водителя — устроить нас в общежитие. Но поскольку учебный год уже начался, мест там нет. Недовольному шоферу приходится искать варианты. Он находит нам пристанище в Вишва Ювак Кендре — международном молодежном центре. Самая заурядная комнатка здесь стоит пятьсот рупий. Есть столовая и конференц-зал. Идти в столовую Жанна отказывается наотрез: "Я приехала так далеко не затем, чтобы отравиться и умереть". Комната тоже приводит ее в ужас: "Посмотри на этот душ! Эти простыни! Мы подхватим здесь вшей и дизентерию. Надо искать другую гостиницу".

Молодежный центр находится в районе Чанакьяпури. Здесь широкие, вымощенные камнем, вылизанные улицы, зной, нет деревьев и людей. На моторикше добираемся до гостиницы, но номера в ней стоят двести — триста долларов, а у меня с собой их всего-то двести. Это нам явно не по карману, приходится зайти в ресторан и хоть немного утешиться бараньими ребрышками и чаем со льдом. Отдохнув в уютном прохладном зале, решаемся ехать за покупками.

"Хотя бы постельное белье, — настаивает Жанна, — чтобы не касаться этих жутких простыней". На этот раз останавливаем такси — черную машину с желтым верхом, и тут же жалеем об этом: дорого, невыносимо жарко и душно. В маленьких, открытых всем ветрам моторикшах ощущается прохлада и скорость. Почти все водители такси в Индии — сикхи. Как правило, они объемного телосложения, обязательно в чалмах и родом из штата Пенджаб. Их вероисповедание не разрешает стричь волосы и бриться, под чалмами у них скрученные в шишечки волосы. Они должны всегда иметь на себе и при себе пять предметов: расческу, стальной браслет-оберег, кальсоны, саблю и чалму. Сикхи верят в единого бога, избранную расу святых воинов, перерождение и карму.

Едем долго и скоро начинаем нервничать. Улицы становятся уже и грязнее, людей все больше, появляются худые горбатые коровы, а также груженые до небес тележки, ведомые волами. Эти бедные улочки совсем не похожи на респектабельные кварталы, где в больших универмагах продают достойные постельные принадлежности.

— Куда ты везешь нас Сусанин Аджой? — вопрошаем мы невозмутимого сикха, но он только машет рукой.

— Поворачивай назад! Нам нужно в магазин! — напряженные интонации выдают наше беспокойство.